Ару Ша и Конец Времен полностью

Эйден стоял рядом с мамой. В какой-то момент Ару показалось, что он увидел, как она смотрит на него из окна музея. Тогда девочка расплылась в своей самой очаровательной улыбке (даже вытянула нос), но тут вспомнила, что у неё на голове металлические рожки. Буу настаивал, чтобы она носила их дома. (Вдруг придётся надеть шлем для сражения с демонами. Надо тренировать шею!)

Ару запаниковала, врезалась в холодильник и упала лицом вниз. А потом ещё целый час лежала на полу в кухне.

Ей и сейчас хотелось прибить Буу.

При мысли о том, что Эйден мог видеть её с рогами на голове, Ару смущённо зажмурилась и тут же врезалась во что-то носом. Ну конечно, это был его рюкзак. Она подняла голову. Эйден посмотрел на неё сверху вниз, будучи по меньшей мере на фут выше неё. Сейчас, при солнечном свете, его кожа казалась золотой.

– Привет, – поздоровался он.

Ару открыла рот, потом закрыла. Ну давай же, Ару. Ты прошла через Царство Мёртвых. Неужели не можешь поговорить с…

Он улыбнулся.

– Я тебя знаю?

– Я… – выдавила она.

Почему её голос вдруг стал таким странным, как будто раздавался из колодца? Или таким глубоким, как у ведущего прогноза погоды. Она стукнула по горлу кулаком, но от этого только закашлялась. Скажи же что-нибудь! Но всё, на что был способен её мозг, – это задать вопрос: «Как дела?» «О нет! – подумала Ару. – Такое говорить нельзя». Это всё из-за того, что она нон-стоп смотрела сериал «Друзья». Ару улыбнулась и снова открыла рот.

– Я знаю, где ты живёшь.

Эйден уставился на неё, она – на него.

– Ты что?

– Я… э-э-э… это всё демоны. Пока.

Она никогда так быстро не бежала домой.

– Не может быть… – сказала Мини в пятый раз.

– Мини, если ты повторишь это ещё раз…

Урваши фыркнула, и Ару замолчала.

По пятницам их первым уроком были танцы (а именно – «бхаратанатьям») и этикет с Урваши. Но Ару пришла на занятия в таком потрясённом состоянии после встречи с Эйденом, что Урваши потребовала рассказать ей, что случилось.

Когда Ару поведала обо всем, Урваши так сильно рассмеялась, что началась гроза. Несколько продавцов с Ночного базара пришли жаловаться, что она разрушила их склад дождевиков (настоящих плащей, из которых шёл дождь). Но та лишь посмотрела на них долгим взглядом и проворковала: «Какая у вас проблема?» И они совершенно забыли всё, о чём собирались сказать, и мечтательно удалились восвояси.

Урваши позвала Ханумана и Буу и заставила Ару рассказать всё с самого начала. Хануман не смеялся, но рот его дёргался. Буу старался держаться изо всех сил.

– Мне кажется, Арджуна был более… – заговорила Урваши.

– Вежливый? – предположил Буу.

– Очаровательный? – пропел Хануман.

– Красивый? – вставила своё Мини.

– Mини! – рыкнула на неё Ару.

– Прости, – покраснела сестра.

– Знаете, в моё время можно было просто ворваться и забрать себе того, кто тебе нравился, – сказал Буу. – Это гораздо действеннее, чем всякие разговоры.

– Вообще-то, это называется похищением, – сказала Мини.

– Это так романтично.

– И всё равно это похищение.

Хануман хлопнул в ладоши.

– Пойдёмте, Пандавы, пора на урок стратегии.

Пандавы. Ару так и не привыкла к этому названию. К тому же она понимала, что ею и Мини дело не ограничится. Спящий где-то скрывался, и чем опаснее становилось, тем больше Пандав требовалось. Она даже разглядела их в своём видении… Все девочки.

Тяжело вздохнув, Ару сняла колокольчики с лодыжек и передала их Урваши.

Та потрепала ученицу по голове.

– Не переживай, дорогая. Когда завершишь мои занятия, будешь поражать мужчин одним взглядом.

Ару не собиралась убивать парня. Может, просто поговорить с ним? Зачем эти крайности?

Ару и Мини распрощались с Урваши, и танцевальная студия на Ночном базаре за ними закрылась. Урваши отказывалась снимать помещение где-либо ещё, потому что «ей надо было поддерживать свой имидж, и она не собираюсь касаться ногой земли, на которую падала тень от других людей». Поэтому три раза в неделю небо над Ночным базаром открывалось, и она спускалась в небесно-голубом лотосе размером с музей.

После занятия лепестки цветка закрывались над головой Урваши, и она возвращалась на небеса.

Уроки Ханумана были более… жесткими.

– Сюда. – Обезьяноликий полубог шел впереди и указывал им дорогу.

Ару и Мини послушно семенили за ним. Хануман любил заниматься на разных участках Ночного базара. В этот раз он повёл девочек вокруг фруктового сада Мечты, через арку мерцавших серебряных перьев.

– Это перья чакоры, лунной птицы, – объяснил Хануман. – Перо, вырванное из лунной птицы, будет светить ярко, но только мгновение. Если же птица сама сбросит его, оно будет давать вам свет всегда.