— Не скажу, — озадаченно пообещала я. — А что такого-то? — Я успела вовремя прикусить язык и не сказать, что это Тайл еще мог нахвататься у своей клиентуры утонченных веяний типа языка цветов, а все остальные рассматривали букеты, в основном, как отличный вариант нажиться на романтически настроенных туристах. — По-моему, это было мило…
— Вот пусть так и думают, — мрачно поддакнула Керен.
— Ты меня заинтриговала, — пожаловалась я. Сообщать, что заинтриговал меня еще Марк, поостереглась.
В трубке прошелестел тяжелый вздох.
— Между нами, девочками, Лави, красные георгины с белой лентой — это предложение свободных отношений без особых обязательств. Марк, наверное, и не согласился бы идти со мной на помолвку Брианны, если бы не рассчитывал изловить Ланса.
Я помолчала, невидяще уставившись в мелкие надписи в блокноте. Сейчас они казались почти бессмысленными.
«Лави, у тебя совесть есть?»
На себя бы посмотрел.
— Ты сейчас в кофейне? — спросила я, наконец. — Я сейчас приеду.
И, наверное, выпью даже самый рискованный экспериментальный напиток, какой только Керен решит передо мной поставить. Потому что у любой конкуренции, у любой интриги и у любой аферы должна быть черта, через которую никогда не переступит ни один из участников — просто чтобы сохранить элементарное самоуважение.
Несмотря на раскинутые всюду информационные сети, улов был крайне скуп. Витор, дозвонившийся до кофейни Керен на следующее утро, сообщил, что меня ждет всего один информатор — и тот какой-то дерганый.
Причина была предельно простой. Паренек оказался тем самым Черным Каем, которого Томная Эва взяла в ученики в обмен на фотографии рокового приема у леди Форкуад — и молчание о нем.
Черным его прозвали не иначе как за загар — темный даже по арвиальским меркам. Красновато-бронзовая кожа — точно информатор ни дня не провел под крышей — забавно контрастировала с выгоревшими до льняной белизны волосами и светлыми бровями; но даже ее экзотический оттенок не мог скрыть нездоровую бледность. На вид Кай был ровесником Брианны, и необходимость лицезреть сотню трупов — а потом еще и держать язык за зубами — сказалась на его душевном равновесии не самым лучшим образом.
— Вот, — невнятно буркнул он, старательно глядя в пол, и протянул мне пухлый конверт. — Эва велела отдать вам.
Держался он как-то диковато — словно стоял перед опасным зверем и не был уверен, что уцелеет. Впрочем, что еще он мог думать о человеке, одним приказом заткнувшем все слухи о таком событии, как смерть королевской семьи? Милой девочкой я ему точно не показалась бы, можно было и не стараться.
Я и не стала. Молча кивнула и вскрыла конверт. После этого оставалось только радоваться, что Витор как раз поднялся на второй этаж, чтобы убраться в комнатах, и ничего не видел.
Мальчишке катастрофически везло на чудовищные кадры.
— Хорошо, — ровным голосом сказала я, едва взглянув на прикрепленную к медицинскому отчету фотографию, и сунула Каю расписку для Эвы. — Держи.
Он улепетнул с такой скоростью, словно подозревал, что в содержимом конверта я если и не виновата на все сто, то точно дала соответствующее указание. Наверное, я выглядела не такой уж и несгибаемой, когда стояла, не шелохнувшись и не рискуя достать бумаги, и невидяще пялилась перед собой. Но мальчишка не оборачивался, а то, что я не начала скулить от ужаса и отвращения, уже говорило в мою пользу.
— Лави? — настороженно окликнул Витор, остановившись на нижней ступеньке лестницы. — Что-то случилось?
Не то слово.
— Все в порядке, — соврала я, обернувшись. — Провалили один заказ, но это уже неважно. Ты успел занести документы на помолвку в канцелярию?
Выбор темы оказался удачным: Витор мигом позабыл о цвете моей физиономии, потому что сам стал точно такого же.
— Да. Брианна сказала, что уже сдала все экзамены и церемонию можно провести в будний день, так что время назначили без проблем. Четверг, полдень, — несколько сдавленно отозвался маг. — Я полагал, у нас будет несколько больше времени на подготовку, так что пришлось поручить часть дел самой Брианне. Я закончу последний заказ только к среде.
— Бри справится, — уверенно сказала я, с трудом сдерживая улыбку. Драма под названием «Тридцативосьмилетний холостяк заключает помолвку» смотрелась до неуместного забавно — особенно если учесть, что помолвка будет фиктивной. — Не переживай. О, нужно написать объявление, что «Веточка омелы» будет закрыта… со среды по субботу включительно, наверное?
