Люпин смотрел на неё не дольше двух секунд и уже принялся снова атаковать Пожирателей, когда взгляд Гермионы заметил как в Сириуса, который только что обезоружил Малфоя, целится Беллатриса Лестрейндж.
— Сириус! — крикнула девушка и дёрнула Люпина за рукав.
Его реакция была мгновенной и уже в следующую секунду Ремус выбил палочку из рук верной помощницы Тёмного Лорда. Беллатриса одарила его испепеляющим взглядом и, обернувшись чёрным облаком устремилась вверх. Мужчина тут же посмотрел на Гермиону.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, будто это в неё только что целилась сумасшедшая кузина Сириуса, и, вероятно сам того не замечая, коснулся ладонью её щеки. — Тебя не задело?
Гермиона замерла на месте, ощутив вдруг приятный трепет от этого прикосновения. Эта минутная слабость, теплота его пальцев на её коже и прочие романтическо-бредовые мысли тут же пронеслись у неё в голове. Она никогда не думала, что в самый ответственный момент позволит себе такое. Всё это было так неестественно для её рационального разума, так непривычно.
Краем взгляда она вдруг заметила за спиной Люпина появившуюся Беллатрису с усмешкой на безумном лице.
— Нет! — воскликнула девушка в то же мгновение, как Лестрейндж занесла палочку для атаки.
Гермиона успела подумать лишь о том, что под удар попадёт Ремус. Но под какой? Будет ли это парализующее заклятье или смертоносный зелёный луч Авады? Подумать об этом у неё уже не было времени. Поэтому единственное, что она успела сделать, — рванувшись вперёд, оказалась перед Люпином и приняла удар на себя.
Ей сначала показалось, что она ничего не чувствует, и Беллатриса промахнулась, но уже в следующий миг мир вокруг начал расплываться, а сознание заволокло туманом. Ноги, будто сломавшись, перестали держать её, и девушка как в замедленной съёмке плавно осела на землю. Она почувствовала крепкие руки, подхватившие её незадолго до столкновения с полом, но уже не понимала, что происходит. Девушка хотела было сосредоточиться, но слабость плотно охватила всё её тело и сопротивляться этому ощущению не оставалось никаких сил. Перед глазами промелькнуло испуганное лицо Ремуса, размытое и нечёткое, словно в замыленном объективе. Больше Гермиона ничего не помнила.
========== Глава 11 ==========
Тихий, крадущийся шёпот, от которого по всему телу рассыпается колючая дрожь, металлический привкус крови на треснувших губах, пыль, грязь и пустота, пустота… Она оглядывается вокруг, пытается зацепиться взглядом хоть за что-то, но ничего нет, и лишь пульсирующая боль в висках, от которой хочется просто застрелиться.
Гермиона делает шаг, но тут же спотыкается и падает навзничь. Голова разбивается на части от столкновения с землёй, ей хочется закричать, но голос пропадает, а звуки тонут в разодранном горле. Наконец зелёный луч озаряет темноту и пропадает совсем близко. Она слышит болезненный стон, а затем грохот падающего тела. С трудом заставив себя подняться, Гермиона пытается разглядеть, где она. Рукой она нащупывает что-то тёплое, но неподвижное, а уже в следующую секунду видит перед собой мужчину с широко распахнутыми чёрными глазами. Его грудь резко приподнимается, и с губ срывается последний выдох, вместе с которым тонкая струйка крови начинает свой путь по бледной коже.
Её крик утопает в чужой ладони, но осознание, кто рядом с ней, ещё не приходит. Она пытается вырваться из крепкой хватки, но не может даже сдвинуться с места. Тело сводит судорогами, и ей остаётся только покориться. Тогда ей наконец удаётся сделать короткое движение, больше её ничто не держит, будто бы даже наоборот, подталкивает вперёд. Гермиона сжимает руки в кулаки и через боль делает несколько шагов вперёд. Она слышит своё имя вокруг, но не может разобрать, откуда звук. Сначала ей мерещится голос Гарри, потом Рона, затем уже с другой стороны её зовёт мать и отец. С каждым новым шагом голоса в голове всё прибавляются. Теперь уже с ней говорит Сириус и Артур Уизли. В унисон сливаются голоса Фреда и Джорджа. Она перестаёт различать остальных. Идти больше невыносимо, и девушка опускается на колени, стискивая руками голову. Она больше не может, не может…
«Гермиона»
Все разом смолкают и остаётся лишь один голос — Ремуса. Так близко, что ей чудится даже его дыхание у неё над ухом. На её плечи опускаются две тяжёлые руки — и вот уже перед глазами возникает знакомое лицо со спокойной мальчишеской улыбкой. Ощущение спокойствия вдруг горьковатым ядом пускается по её венам. Мнимая безопасность — вот что это. Гермиона пытается сосредоточиться на лице Люпина. Его глаза, его блестящие голубые глаза в одно мгновение тускнеют, словно из них зачерпнули краску, и медленно скрываются под тяжёлыми веками. Его руки на её плечах теряют крепость, и мужчина медленно оседает на землю. Гермиона не понимает, что произошло, только чувствует солёный запах смерти. И страх, страх, который обнимал её с самого начала.
