Неловкая пауза, возникшая в его словах, вызвала у Гермионы улыбку. Неужели зельевар и вправду готов был признать, что их совместные занятия — не только вынужденная и навязанная ему работа? Она, конечно, прекрасно знала, что вопреки всем школьным мифам Снейп — обычный человек, и чувства ему ничуть не чужды. Но проявление дружбы с его стороны — большая роскошь даже для самой старательной студентки Хогвартса.
— Вполне естественно, что подобные явления вызывают у вас страх, — Снейп отвёл взгляд в сторону и задумчиво почесал лоб. — Картинка весьма реалистичная, да и по вашему эмоциональному фону очевидно, что происходящее вас сильно впечатлило.
— Вы ощущали мои чувства? — удивлённо воскликнула девушка.
— Разумеется, — в уголках его губ затаилась усмешка. — Ваши эмоции сложно спрятать даже под самым мощным невербальным щитом.
Кровь тут же прилила к щекам Гермионы. Так значит, она зря старалась? Зря прятала свои мысли и пыталась замести следы своих душевных тайн? Снейп читал её, как открытую книгу, и вряд ли закрывал глаза на самые интересные абзацы.
Она откинулась на спинку кресла и отвела взгляд в сторону. Это провал.
— Но несмотря на ваше эмоциональное восприятие гипотетической действительности, вы умудряетесь сохранять объективность, — Снейп развёл руками. — Вы ничего не додумали в этом видении. Ваша пылкая влюблённость не сделала Люпина ничуть привлекательнее, чем он есть на самом деле. Это очень даже интересно.
Гермиона бросила на него возмущённый взгляд. Ей следовало этого ожидать. Ей нужно было предвидеть, что он не упустит возможности прокатиться волной сарказма по этой теме. Зря она вообще решилась ему довериться.
— В вашем тёмном омуте чертей будет побольше, чем кажется, — мужчина слегка наклонил голову набок. — Кто бы мог подумать, что мисс Гермиона Грейнджер…
Он загадочно улыбнулся, глядя на то, как глаза девушки наполняются ужасом. Любовь к дешёвым эффектам не была ему присуща, но в этот момент казалось, что за такими словами последует неожиданный трюк.
— Впрочем, это ваше дело, — неожиданно оборвал интригу Снейп и вырвал записи из рук Гермионы. — Куда интереснее то, насколько мы можем доверять этим чарам.
Резкая смена темы заставила девушку вздрогнуть. Она уже готова была обороняться от его сарказма всеми доступными способами. Кто же мог подумать, что он так внезапно пойдёт на попятную? Теперь же было бы глупо самой возвращаться к потенциально опасному вопросу. Пусть Снейп почувствовал её эмоциональный фон, у него в голове наверняка сложилась добрая сотня едких комментариев, но уж лучше он их оставит при себе.
— Доверять? — неуверенно переспросила Гермиона. — То есть, вы считаете, что все эти видения могут быть просто игрой моего воображения?
Снейп щёлкнул пальцами. Его движение действительно было каким-то изящно-театральным. Гермиона никогда не подумала бы, что где-то в глубине своей души он такой позёр. На это, конечно, намекал и сам образ: чёрные одежды, резкие движения, большое количество наглухо застёгнутых пуговиц на сюртуке…
— Отчасти это возможно, — Снейп встал со своего места и принялся собирать записи в небольшую папку, отделанную чёрной кожей. — Но в этом нам ещё предстоит разобраться.
Он взглянул на Гермиону с загадочным воодушевлением.
— Будущее — сложный механизм, — в его словах прозвучали доселе незнакомые азартные нотки. — Всё так запутано и неочевидно. Те знания, что открылись вам, опасны и в то же время поразительны. Вы ведь обратились ко мне не только лишь потому, что вас мучают кошмары. Вы не знаете, что вам с этим делать.
По мере своего монолога Снейп приближался к ней. Он медленно и грациозно склонился к её лицу, облокотился руками на подлокотники её кресла, а затем вопросительно вскинул брови. Гермиона лишь кивнула ему в ответ.
— Вы привыкли поступать правильно, — продолжил Снейп. — Вам не откажешь в фантазии, но вы предпочитаете полагаться на уже что-то более рациональное. И вот теперь вы столкнулись с чем-то иррациональным. Пока вы не коснулись этого подсвечника, вы не знали, что с вами будет. Теперь вам ничего не остаётся, как сохранять в себе эти знания и опираться на них в принятии решений. Но вы не знаете, хорошо это или плохо. Может, если бы вы не знали о том, что будет, вы поступили бы иначе. Это своего рода временной парадокс.
Последнюю фразу Снейп произнёс с непривычно довольным выражением лица. Ему нравился этот ребус. Будучи умным человеком, он любил головоломки. Но неужели это доставляло ему такое удовольствие?
Внезапно он отпрянул и направился к книжному шкафу. Гермиона лишь испуганно заморгала. К таким поворотам было непросто привыкнуть.
— Вы можете идти, — через плечо бросил Снейп, внимательно изучая книжную полку. — Я сообщу вам, когда разберусь в некоторых занимательных теоретических моментах.
Его тон очевидно намекал на то, что разговор окончен. Впрочем, даже если бы зельевар просто промолчал, Гермиона предпочла бы побыстрее покинуть подземелья. Ей хватило впечатлений за этот вечер.
