– В какой-то из бесчисленных «священных книг», что мне попадались ещё во время изгнания, – начал Хедин, – я видел и такое рассуждение смертных об «истинной божественности»: бога от «просто сильного мага» отличает способность жертвовать верящими в него.
– Так не похоже на тебя, – зябко вздрогнула Сигрлинн. – Только не говори мне, что и в самом деле уверовал в это!
– Почему же не похоже, Си? – Над головой Хедина медленно собирался словно рой крошечных светлячков, срывавшихся с наверший многоцветных кристаллов. – Я создавал Ночную Империю, забыла? В бой шли неисчислимые армии, мои ученики не прятали мечи в ножнах. Мне не виделось в этом чего-то необычного.
– Но ты изменился! – горячо заспорила волшебница. – Тот храм, куда ты меня водил… это не напоказ, это твоё истинное!
– Верно. Но верно и то, что говорила мне ты сама, – ради блага Упорядоченного я пожертвую всем, если нужно. Сейчас такой момент, что нужно. Если Дальние вступятся за Старого Хрофта всем, что у них есть, если их вновь удастся принудить к правильному бою, как в тот день, когда они штурмовали Хединсей, жертвы не будут напрасны – прости мне этот пафос.
Сигрлинн покачала головой, словно слова Хедина её ни в чём не убедили.
– Ты или защищаешь меня… – она помедлила, – или не доверяешь. Смотри у меня, Познавший! – Чародейка улыбнулась было, но улыбка тотчас погасла.
– Что за драмы, Си? – пожал плечами Хедин.
– Почему ты плетёшь эту паутину один? Почему не разрешаешь мне помогать?
– Потому что ты пока ещё не знаешь этой системы, – чуть отстранённо уронил Познавший Тьму. – Смотри и запоминай лучше, Си, а не придумывай какие-то ужасы.
Она покачала головой со смешанным чувством – и облегчения, и новой тревоги.
– Узнаю Старого Хедина. Ещё времён Джибулистана и Голубого Города. Самоуверенного, вечно в себе, в своих небывалых «системах». Но с чего это ты вдруг вспомнил себя прежнего и как порой говорил тогда?.. А «систему» твою я уже поняла, мне кажется. Но поняла бы ещё скорее, позволь ты мне…
– Уже всё, – перебил вдруг Познавший. – Смотри, Си!
Над кольцами кристаллов вспыхнула оранжевыми и желтоватыми огоньками тонкая сеть, и впрямь похожая на паутину, сотканная из тысяч волосяно-тонких линий, в свою очередь распадавшихся на цепочки искорок, каждая куда меньше булавочной головки.
Появившаяся картина завораживала – среди серых равнин вздымалась исполинская пирамида зелёноватых кристаллов, не касавшихся друг друга, зависавших друг над другом, словно их удерживали чьи-то незримые руки.
– Дальние… – услыхал Хедин шёпот Сигрлинн.
– Дальние. Собственной персоной, в огромных силах, – подтвердил Познавший Тьму.
– Хрофт принял их помощь… – повторила-простонала волшебница, словно не в силах принять случившееся.
– Забудь. – Видение поворачивалось. Хрофт, исполинский волк и Яргохор как раз скрывались в пламенеющем портале. – Отец Дружин покинул преддверие Соборного Духа. Я уже ощущаю покачнувшийся баланс.
Сигрлинн поднялась гибким, нечеловечески-слитным движением. Большие глаза горели.
– Ждать больше нельзя, Хедин. Дай мне отряд, я из этого старого болвана Хрофта дурь-то вышибу! Возомнил старик о себе невесть что, совсем из ума выжил!
– Нет нужды торопиться. – Лицо Хедина то и дело кривилось в гримасе боли, однако картина становилась всё отчётливее и обширнее. – Владыка Асгарда благоразумно скрылся, уводя с собой тени асов. Они нам с тобой, Си, не слишком интересны. А вот оставшиеся там Дальние…
Розовый кристалл, сжатый в сильной руке, поднялся к самым губам Познавшего Тьму.
Голос, мощный и звучный, произнёс лишь одно слово, после чего кристалл мгновенно покрылся густой сетью молочно-белых трещин и распался бесцветной тающей пылью.
– Атаковать!
– Наконец-то! – прорычал гном Друнгар, ожесточённо забивая в казённик бомбарды очередной заряд. – К повороту! Все вдруг!
Рирдаин тоже выкрикнул что-то, но – по-эльфийски, на праязыке Перворождённых.
Маги – морматы, радужные змеи – были заняты сейчас стремительно угасающим порталом, именно его они упустить не имели права. Остальные бойцы отряда, гномы, эльфы, горстка людей, пара зеленокожих гоблинов развернулись к басовито гудящим зелёным кристаллам.
Это было грандиозно. Исполинские ряды кристаллов тянулись, насколько мог окинуть взор; иные части слагались из строго одинаковых многогранников, в других даже самый зоркий глаз не сыскал бы двух похожих. Все подмастерья Хедина владели в той или иной степени магией, все ощущали, словно жар на лицах, истекающую из чудовищной пирамиды мощь.
Дальние поистине казались страшным противником – но когда стоящие плечом к плечу с Аэтеросом могли растеряться или заколебаться при виде подобного?
Они атаковали. Не медля и не теряя ни мгновения. Серое нечто слегка пружинило под тяжёлыми башмаками гномов, изящными сандалиями эльфов-стрелков, под сапогами людей и гоблинов; и каждый из сподвижников великого Хедина, как они любили думать о себе, чувствовал устремлённый на них взгляд, холодный и чужой, словно великое множество глаз делило сейчас одно-единственное, ни в чём не отличающееся выражение.
