Многое в людских мифах оказывалось причудливым отражением правды, как она сейчас виделась Ракоту. Древо действительно «соединяло миры», часть его лежала даже не здесь, в изнанке Упорядоченного, за игольным ушком, но в домене Демогоргона, в областях неживых, хотя магически это ничуть не напоминало многочисленные «царства мёртвых», что довелось повидать Ракоту во время его странствий, тех самых, под личиной черноволосого голубоглазого варвара.
Он поднимался неостановимо, неутомимо, с угрюмой решимостью. Они с братом Хедином просто обязаны были оказаться здесь уже давным-давно, выведать здешние тайны, обратить их на пользу Упорядоченному, тому настоящему Упорядоченному, где живут и умирают, где любят и страдают, где рождаются в муках и в муках же, бывает, отходят от земной юдоли. Он, именно он, Ракот Восставший, должен был отыскать сюда дорогу – ведь смог же, в конце концов, он вызвать Неназываемого! Смог, додумался, а принцип заклятия оказался почти тем же.
И потому он стискивал зубы и поднимался всё выше – так что подведший его к стволу корень уже почти утонул в сером тумане.
Для него Древо оставалось твердо, вещественно. Потоки дикой магии, катившиеся под корой – заключёнными в прочные границы древесных жил. Но, думал Ракот, оказавшегося здесь кого иного, с меньшими силами, первородная мощь вберёт в себя и… кто знает, чем это для него обернётся?
«Однако сколько ж мне ещё подниматься? Что делается тут со временем, как соотносится оно со временем «обычным»?» С каждым шагом всё сильнее становился соблазн опереться могучими крыльями на потоки необузданной, неукротимой силы, взлететь всё выше и вы…
Стоп. Какие крылья, Ракот Восставший?! Тебя рисовали с ними невежественные богомазы в храмах миров, покорных Ямерту и остальным; но ты-то прекрасно знаешь, что их у тебя никогда не было! Даже на пике собственной силы, повелевая Тьмой, ты ими не обзаводился. Крылья ни к чему тем, кто может парить и так, обратившись вихрем, или, как делал Ракот, выбирает для полёта могучих и устрашающих чудовищ, проносивших его на собственной спине над восторженными, ревущими перед битвой полками.
Восставший замер. Одна рука держится за выступ коры, другая легла на эфес Чёрного меча. Что-то не так, очень сильно не так. Что – или кто? – внушает ему подобное? Почему ему видятся странные картины: охваченные огнём миры, и он сам, проносящийся над ними, и жутковатые кожистые крылья, на манер драконьих, снабжённые внушительными когтями, рассекают равно и воздух обычных пространств, и пустоту, что заполняет Межреальность?
О да, он видел это всё чётче и чётче, с каждым мгновением. Он – Ракот Восставший, в этом его долг. Будить застоялую кровь Упорядоченного, огнём и мечом нести необходимейшие, но забытые всеми изменения. Он восстал против косности и лени Молодых Богов, против всего, что лежало поперёк пути, что мешало познанию – так почему же он сейчас мирится с застоем куда худшим?
Х-ха! – заставил себя рассмеяться Ракот. «Продолжайте, продолжайте, – подумал он про себя. – Нехитрая игра ваша вся как на ладони. Соблазнить меня призрачной «властью», столкнуть с братом Хедином, на плечах наших ворваться в Обетованное, утвердить себя новым владыкой Упорядоченного… старо как мир! Может, это и подействовало бы на смертного, эльфа или даже гнома – но для меня подберите кое-что получше. Самое меньшее – правдоподобнее».
Он не сомневался, что есть некие могущественные «кто-то» – скажем, те же Дальние, – что воспользовались потоком Силы и пытаются взломать теперь его защиту, внушить глупые и наивные помыслы, что сгодились бы разве что для какого-нибудь младшего брата, обделённого старшими. Правда, это не объясняло, как те же воображаемые Дальние смогли вообще узнать, где он, и дотянуться.
Выше. Ещё выше. И ещё.
«Древо простёрлось над всем Упорядоченным – ты хочешь подняться к его вершине пешком? Даже Новому Богу такое не под силу, если он упрямо отказывается от собственной божественности».
Былой Владыка Мрака только сжимал зубы. Довольно хождений и рассуждений, он хотел боя, призывал его, жаждал. Там, где Ракот, – там война, говаривали служившие ему в те давным-давно минувшие годы, когда он только начинал задумываться о том, чтобы сделаться по-настоящему Восставшим.
Ему нужен след. Хватит уповать на предчувствия и ощущения, ему нужен след Мимира, чёткий и свежий. Неужто он, Новый Бог, не способен на такую малость?
А на что вообще способен Новый Бог?
– Каррр!
Иссиня-чёрный ворон, с размахом крыл, как у настоящего орла. Он словно соткался из ничего, возник из ниоткуда, и на Ракота Восставшего в упор взглянули страшные глаза – красные, о восьми бездонных зрачках каждый.
Ракот слегка поднял бровь, как бы в удивлении.
– Привет тебе, великий Дух.
– Каррр! – зло каркнула птица, сорвалась с выступа и в один миг растаяла в сгустившемся сером тумане.
Дух Познания не захотел говорить?..
