Впрочем, взгляд брошенный на просто невообразимо огромный Большой Пиршественный Зал был совершенно мимолётным, и внимание Хуа прочно приковал сам Вили, выходящий ей навстречу. Двери комнат ожидания выходили прямо на возвышение, на котором находились места для Царя и Царицы, кои там уже восседали.
Даже сквозь вуаль Хуа видела одетого в меховые одежды Вили. Даже спустя десятки тысяч лет, асгардская традиция одевать жениха в древние одежды, соответствующие тому периоду, когда нынешних великолепных тканей ещё не было, и асы были вынуждены одеваться в шкуры убитых ими животных — продолжала действовать.
Впрочем, под мехами можно было разглядеть традиционный асгардийский костюм для официальных мероприятий. Несколько изменённый, как на не самый опытный взгляд девушки, но выраженный во всё тех же ярко-желтых цветах Уру и золота. Вместе с тёмным мехом асгардийского титанического медведя это создавало незабываемо-роскошное сочетание.
Невольно, на мандраже, Хуа вспомнила, что этого медведя асы взяли с собой из своего умирающего мира в то время, когда был создан нынешний Асгард.
Однако тело само сделало всю работу за свою хозяйку, и во время троекратного одновременного поклона не опозорившись. Затем к ним подошла госпожа Тяньлан, серьёзно приуменьшившая свою важность во время церемонии, и передала сначала сыну, а затем и будущей снохе по чаше с вином, перевязанных алой лентой с золотым узором не абы из чего, а из Уру!
Сделав несколько глотков этой чудесного напитка, бывшего, пожалуй, самым вкусным, что Хуа когда-либо пила в жизни, она передала свою чашу Вили, сделавшему аналогичное, и мимолётом ободряюще улыбнулся.
Затем пошла уже обязательная часть для церемонии с присутствием Царя и Царицы. Единовременно развернувшись к правителям Девяти Миров, молодожёны вновь трижды поклонились по пояс, и не вставая с трона, Один Всеотец наградил их нерасшифруемым, но судя по выражению лица — благодушным взором, и стукнул Гунгниром по полу.
Волна тёплой магии разошлась по всему залу, сообщая согласие Царя на брак лучше всяких слов.
Вновь разворот друг к другу, и свадебный поцелуй, после которого они могли считаться официальной семьей, расторгнуть которую не может ничего кроме желания одного из супругов или смерти. Даже царь не мог заставить развестись…
Всё это промелькнуло в мыслях девушке, принимающей лёгкий поцелуй со стороны… Теперь уже мужа.
Смутиться от такого количества наблюдающих за ними разумных Хуа просто не успела, ведь когда этот самый поцелуй был разорван, весь зал раздался таким количеством радостных криков, что барабанные перепонки опасно напряглись. Человек на их месте сейчас бы всенепременно оглох.
— Вили… — одними губами прошептала девушка, так как говорить сейчас всё равно было невозможно.
— Они весёлые… — таким же образом ответил ей брюнет, покосившись на Всеотца.
Один также заметил его взгляд, и едва заметно усмехнувшись в бороду, поднялся со своего трона и громко ударил Гунгниром по полу во второй раз.
Шум сняло как рукой.
— Сегодня один из знаменательных дней в жизни асов и ванов. — дождавшись абсолютнейшей тишины, с нотками торжественности начал Царь. — Мой племянник, сын моего младшего брата… — поднялся отец Вили, сидящий за одном из пиршественных столов. — И дева из рода ванов, сочетаются узами брака, которые ещё сильнее укрепят родственные связи между Асгардом и Ванахеймом. В очередной раз потомок Бури выбирает себе в качестве спутницы всей жизни прекрасную воительницу из числа подданных моего царственного брата… — небольшой кивок в сторону присутствующего Царя Ванов, который также приподнялся с места. — И в очередной раз это свидетельствует о том, что узы Асгарда с Ванахеймом крепки и нерушимы! За Ванахейм, за Асгард! И вечную дружбу!
Последние слова Всеотца вкупе с поднятым вверх копьём спровоцировали настолько мощный рёв со стороны собравшихся, что девушка невольно сделала шаг назад.
Казалось, что даже своды этого великого зала ещё немного и не выдержат такой бурной реакции собравшихся представителей со всех Девяти Миров.
Впрочем… В этот раз Хуа была довольна таким шумом.
Винлин. Месяц спустя.
Праздничный пир… Этот праздничный пир длился, мать его суртура и малекита за ногу, длился целый месяц! Без перерыва!
Асы, ваны, альвы и даже гномы бухали днями напролёт, используя свою чудовищную выносливость на полную. Эли и вина лились буквально рекой, создавая незабываемый аромат. Если бы не очищающие руны, был бы вообще полный атас. Я не особо понимаю, как в отдельных товарищей вроде Тора влезало столько мяса, но они сжирали как бы не больше собственного веса!
Мне уже спустя неделю в горло ничего не лезло. Даже с чудовищно великолепным пищеварением полумагического существа я чувствовал, что ещё немного мяса, овощей и эля, и банально вырву. Впервые за тысячи, блин, лет! Благо подобие традиции первой брачной ночи у нас имеется, так что у нас была возможность смыться. Правда, какой-то дебил попытался было возразить, что это только после окончания пира.