Хлопок от частично использовавшего помощь Ноосферы Мидгарда рывка-выпада был настолько ошеломительным… Что все мелькнувшие на долю удара сердца дома, машины и прочие детали разрушенного городского пейзажа рядом с моим путём движения… Просто сдуло куда-то да-а-алеко да-а-алеко.
Мой разум лишь мельком отметил внезапно возникшую в голове шутку про крестьянина и убермощное копье, как последнее влетело прямиком в устремившуюся ко мне молнию. Та пыталась пересилить мой кулак, вместо со мной ударивший на гиперзвуковой скорости, но тщетно — с каждой миллисекундой столкновения молния откидывалась всё дальше, бесполезно расплёскиваясь по окружающему пространству.
И секунды не прошло, как мой кулак оказался в опасной близости от лба Зевса. Чтобы тому начисто не снести бестолковку, я закусил до крови язык, резко выплёскивая всю собравшуюся в кулаке энергию в воздух, отчего тот вспыхнул трещинами, брызнувшими кровью.
Но даже так удар от попадания прямо в лоб Зевсу был настолько мощным, что десятки компактных трёхэтажных домиков Афин испарило воздушным взрывом. Начисто и совершенно. Если в них кто-то и был, его расплескало кровавой кашицей настолько быстро, что я даже не успел увидеть красную жидкость, сдутую куда-то о-о-очень далеко.
Лобная кость даже после резко замедлившего и ослабевшего удара хрустнула, а затем я наконец перестал поддерживать прежнюю скорость и не очень удачно приземлился плечом в машину. Ту ощутимо качнуло, но я и так прочертил своим телом четверть города, так что несмотря на вмявшийся металл, торможение можно даже назвать филигранным.
— Ху-у-у… — выдохнул я, откинувшись для не слишком то и жесткий для меня металл машины. Впрочем, какой это металл-то? Так — пфф!
Подняв взгляд от земли, я сразу же принялся рассматривать проходящий не так уж далеко бой Хуа и Аида. Обладатели трёх букв в именах владели достаточно эффектной и заметной стихией, чтобы я смог их со своим зрением видеть и отсюда, плюс мы серьёзно так расфигачили город и дома вообще не мешали наблюдать за тем, как моя ненаглядная выбивает дух из бога подземного мира, подвергшегося влиянию Фимбулвинтера.
Последнее… Как пить дать магический феномен, но слишком он уж странный. Является ли он первопричиной всех событий, похожих на те, что говорила Вёльва, или наоборот — лишь следствием?.. Здесь нужно собирать гигантский консилиум из сотен многоопытнейших и старейших обитателей Девяти Миров, чтобы что-то понять. Вряд-ли даже Один с ходу скажет, какого фига происходит. Тем более он и сам был этим феноменом затронут.
Возвращаясь же к моей супруге и её противнику.
Аид был… Очень хорош, очень. Как наследник редкой магической мутации, чем дэ-факто являлись и молнии Тора, его пламя умудрялось плавить саму магическую энергию, не говоря уже о более простом воздействии на сугубо немагические предметы вроде расплавившихся и начавших вонять из-за горелой резины машин, превращённых в прах зданий… Но как мы с Хуа заметили на спаррингах и вообще в целом, обладательница даже осколка Феникса просто-напросто игнорировала весь огонь, включая свой.
Мы однажды даже отправились в Исландию, проверить сопротивляемость лаве. В Мунспельхейм лезть, как непременно бы поступил Тор в нашей ситуации, благоразумно не став.
Так вот, оказалось что Хуа не просто могла плавать в лаве, ей вааапще на магму плевать. Если ту зарядить магией, как мы предварительно и сделали, конечно. Не магическая версия никакому из асов бы не навредила, да. И если даже меня получившееся и не желающее остывать нечто несколько проняло, но Хуа… Н-да. Если я считал свой дар от Мирового Древа сильным на фоне остальных представителей полумагических рас, то зря-я-я…
Ладно, что-то я совсем не туда мыслями ушёл, а бой-то, наконец-то принялся заканчиваться.
Рывок.
— Закончила? — полуутвердительно поинтересовался я, глядя на обессилевшего Аида. Хуа вообще с ним столько провозилась из-за весьма неожиданного приёма — умения превращаться в чистого элементаля огня. На несколько секунд, но в таком состоянии ему даже кулак Хуа навредить почти не мог.
— Да. Остальные олимпийцы или повержены, или более не собираются сражаться. — оглядела моя ненаглядная ставших собираться вокруг нас подручных и знакомых Аида, сражавшихся на его стороне.
— Секунду. — выставил я указательный палец вверх, и тут же ускорился в сторону Зевса, которого, по чести говоря, тоже мог бы победить менее рисковым образом.
Но именно такой я выбрал из-за двух моментов.
Хотел протестировать в полную силу приём не на какой-то несчастной горе около Тибета, а на живом и имеющем сопротивление противнике… Но как оказалось, даже переборщил, вовремя вспомнив, что я вообще-то не аннигилировать оппонента хочу.
Второй… Необходимо было показать полное и абсолютное доминирование и выдать мозгу хорошее сотрясение. Даже если это не избавит от влияния Фимбулвинтера, то заставит его сидеть тише до поры до времени. А там уже и с самой зимой, что по слову Вёльвы предшествует Рагнарёку, можно будет разобраться.