Несколько лет Тэхён иногда слышал родную речь, быстро научился читать, считать и даже неплохо писал, ему повезло быть в группе иностранцев, но все книжки наводнял итальянский, разговоры велись на нём. Когда ему стукнуло восемь, приют обнесли, сожгли, а рабочую силу разобрали или вытурили за пределы страны. Тэхён же скрылся, но очутился на улице, где воровать, обманывать и давить на жалость приходилось учиться на ходу, а ещё - быть очень быстрым, сильным и выносливым, чтобы не успевали отдубасить или сдать полиции.
В роли попрошайки и воришки, грязнулей и щенком, он проскитался около года, а после решился на серьёзный грабёж. Как-то на рыбном рынке прохаживался важный дядька, такой чистенький и изящный, что сразу стало понятно: денег у него в карманах куры не клюют. Очарованный затеей, Тэхён набрался смелости проследить за ним и теми, кто шёл следом. До самого вечера он перебегал из укрытия в укрытие, не теряя цели из виду. Дядька засел в забегаловке - разливал пиво и кромсал свежую закуску, попутно вёл беседу с хозяином, опасливо затесавшимся в уголок. Тэхён сообразил, что действовать нужно сию минуту, не упускать момент.
Выбравшись из-за ящиков торговца вином, Тэхён перебежал дорогу и зашёл к зданию с задней стороны. Окон в таких заведениях нет - одни сквозные проёмы - перегнуться и выхватить торчащий из кармана кошель, как нечего делать. Так как всем сподобилось сесть на одну скамью, маленького мальчика за широкими спинами заметить смог бы разве что паук, свисавший на паутинке с потолка.
Набрав воздуху в грудь, Тэхён, как и планировал, перекинулся через подоконник и протянул руку. До ребра бумажника не доставало всего пары миллиметров.
Поднатужившись, воришка опёрся на другую руку и зацепился ступнями, уже схватил добычу и было подался назад, как раздался злющий собачий лай. Тэхён не учёл, что в конуре всё это время спал пёс. Мурашки прокатились троекратные, кампании грозил провал, и тело отказывалось слушаться.
Позорно пойманный за шкирку, Тэхён висел в воздухе и болтал ногами, вырываясь и рассылая итальянские ругательства направо и налево. Дядьку, которого звали Марко Ринцивилло, он видел впервые. Красавец с примечательной треугольной бородой, он не внушал ужаса, но смотрел так, что косточки у Тэхёна всё-таки зазвенели.
— Вообще-то, очень не люблю воришек, — сказал он и опустил проказника на пол, обернулся на взволнованные лица компаньонов: малой поди услышал чего-то лишнего, а здешним бродягам веры нет, какого бы возраста они ни были.
Ожидание принятия некоторых мер. Марко достал пистолет, поразился тому, какой сильный и осмысленный у мальчугана взгляд, в котором ни капли страха.
— Будь ты постарше, я бы разобрался с тобой сию же минуту. Но дети есть дети, им пристало шалить, — он взглянул на свою свиту и улыбнулся. — А потому, я тебя прощаю. Правда, в качестве наказания придётся тебе немного поработать, одному моему знакомому как раз не хватает рабочих рук…
То, что вместо смерти Тэхёну дали шаткую альтернативу жизни, он поймёт спустя годы.
«Труд облагораживает человека», - также добавил Марко. А ещё обещал, что будет не так уж и сложно. Тэхён, которого в фургончике привезли по кочкам на плантации, едва увидел объём работ - сразу же в этом разубедился. Но в отличие от других сорванцов, смекнул, что перечить нынешним старшим и пытаться толкать свои правила крайне невыгодно. Вскоре руки намертво пропахли апельсинами, а под ногтями нарисовались чёрные полоски из-за возни с землёй (в особо тяжёлые дни самых младших всё-таки отвозили помогать на соседнюю овощную базу), с тела не сходили царапины от безжалостных шипов апельсиновых чудовищ, и даже двойные хлопковые одежды (сущий кошмар в пик жары!) не спасали.
Тэхён высчитал, что ему исполнилось десять, ноги и руки стали ещё длиннее, рост вытягивался, мышцы крепли, штанины болтались высоко над щиколотками. Думалось, что растёшь, как на дрожжах, и то ли ещё будет! За год работы он попривык к трудностям, и брался помогать новоприбывшим крохам, которых завозили раз в месяц вкупе с затюканными дядями и тётями. Не без гордости Тэхён чувствовал, что способен вести за собой и обладает чем-то необыкновенным, если умеет уговаривать взрослых и добиваться за переработку наград в виде миндального пирога. Полученной у кухарки выпечкой Тэхён до поры до времени ни с кем не делился.
В целом, его будни составляла работа, редкий отдых, а потом и побеги через сетку до ближайшего городка, где он свободно прогуливался и играл в выдуманных героев, отказываясь прощаться с детством так запросто. Тэхён всегда точно рассчитывал время, когда можно улизнуть и когда следует вернуться, и ни разу не попадался на хулиганстве, думал он на несколько шагов вперёд. Друзей не заводил, даже если забавлялся с ребятнёй на улицах, не называл им имени и не виделся с ними подолгу. Вошёл во вкус таскать из лавки потрёпанные книжки и читать, сидя в тени балкона полуразваленного дома, а позже возвращать прочитанное на место.
