— А вот это уже мой Макс, — прошептала Рита, загадочно улыбнувшись. Она подошла ближе, запустила пальцы в волосы и прижалась своим лбом к моему. — Скучала по тебе.
— Прости, что меня так долго не было, — прошептал, обнимая ее и глядя в синие глаза. Больше никуда смотреть не хотелось. По тому, как она погладила пальчиками мою шею, понял, что она знала: я говорил не только о физическом отсутствии.
— Все в порядке, — тихо сказала она в ответ. Она отключала меня от всего мира, рядом с ней всегда было ощущение, что вокруг никого нет. — Но надеюсь, ты знаешь, что тебе не нужно бороться со всем в одиночку. Я всегда рядом, чтобы поддержать тебя, когда не хватает сил. И всегда рядом, чтобы любить тебя.
Я зажмурился, ее слова залетели во все мои боли и страхи. Заключил ее в исцеляющие объятия, который второй раз за день оказались нужнее мне, чем другому человеку.
Грудная клетка ныла от нежности до какой-то легкой, приятной боли.
— Боюсь, что не смогу уследить за безопасностью всех, кто мне дорог, — признался, пробормотав ей в плечо приглушенным голосом. — Кажется, только сегодня понял, как много для меня значат все, кто здесь живет, даже Ной и Мило. Так много людей доверяют мне, полагаются на меня. Все они верят, что я могу дать им кров, хлеб, защиту. Страшно не вывезти эту ответственность.
— Чччч, — Рита погладила мою спину. — Знаю, любовь моя, знаю. Вижу, как ты стараешься сделать лучше жизнь каждого своего работника, и у тебя прекрасно выходит.
Отстранился, чтобы заглянуть Рите в лицо. Конечно, было проще вести этот разговор, не глядя на нее, он знатно меня разматывал, я чувствовал себя беззащитным, слабым. Но было так волнительно и приятно подпустить другого человека так близко. Примерно так мне представлялось свободное падение, когда уже прыгнул с вертушки, но парашют еще не раскрыл.
Парашют. Рита с ее горящими словами, заботой, добротой, поддержкой была мои парашютом. Не представляю даже, что делал бы без нее. Она придавала мне смелости и помогала открыться и стать лучше.
— Видеть Грэга в этих муках… — остановился, потому что от шокирующего воспоминания о нем, беззащитном, плачущем на полу покосившегося сарая, в горле образовался ком. С трудом сглотнул его и продолжил. — Это потрясло меня. Не знаю, в какой момент это случилось, но каким-то образом этот мальчишка стал значить для меня намного больше, чем просто надоедливый конюх, смотрящий на меня с открытым ртом. Как будто он мой младший брат… не знаю. В приемных семьях у меня были братья и сестры, но ни один из них не вызывал у меня желания защищать и оберегать.
Ты боялся, потому что почувствовал в нем своего человека, как будто он и правда твой брат или сын, — сказала Рита. — Говорю это, потому что чувствую то же самое.
— Мы… — я остановился и хохотнул от абсурдности пришедшей в голову мысли. — Обзавелись уже готовым взрослым ребенком? Удобно.
— Возможно, — хихикнула моя жена. — Это вполне соответствует тому, как мы к нему относимся.
Я хмыкнул, пока мозг обрабатывал ту версию, что приемный сын — это ярлык, который в этой ситуации подходит лучше других.
— Что ты об этом думаешь? — нерешительно уточнила она, разминая мои плечи.
— Вообще-то в твоих словах есть смысл, — довольно улыбнулся. — Никогда даже не думал, что могу стать отцом, но эта мысль меня не пугает. Это кажется правильным. Все не мог до конца понять, почему так разозлился, что он полез на этот сеновал, но теперь все встало на свои места.
— Рада, что до тебя дошло, как сильно ты привязан к этому мальчику. Теперь ты можешь собственными глазами видеть то, что я наблюдаю уже очень давно, — она прижала уши, потерлась макушкой о мой подбородок и тихонько замурлыкала. — Ему хорошо с тобой. И когда придет время ты станешь замечательным котом для наших котят.
Эта женщина решила меня добить?
— Ты правда так думаешь? — спросил, поглаживая ее поясницу и наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне. Мы слиплись намертво.
— Конечно, — чувственно выдохнула она, сильнее вжавшись своим теплым телом в мое. — Честно говоря, видя, как ты возишься с Грэгом, я каждый раз думаю о наших детях. Эти мысли делают меня счастливой… и разжигают желание.
Моя секси-кошка прикусила губу, прикрыла глаза от удовольствия и, тихонько мурлыча, потерлась об меня, прижавшись так близко, что я почувствовал, как напряглись ее соски под тонкой тканью рубашки.
— Хочу тебя, — прошептал на ушко, прижимая ее к себе так близко, что между нами не осталось места даже для листа бумаги. Член твердел по мере того, как я терся об нее.
— О, кажется, я знаю, что тебе нужно, любимый, — промурлыкала она и бесследно потянулась к паху, обхватив меня поверх штанов. Ее ладонь ощущалась обжигающе горячо даже через ткань, кровь отлила от мозгов и хлынула туда, где она меня трогала, голова закружилась.
Да, это то, что было мне необходимо.
Говорить не хотелось, да и слова были лишними. Мы общались на языке движений, вздохов и стонов, прекрасно понимая друг друга.
— Котенок… — простонал, когда она развязала пояс штанов и ловко скользнула рукой внутрь, обхватив мой каменный стояк.
