— Ненавижу смотреть, как они уходят, но мне определенно нравится этот вид сзади, — признался Сету, наблюдая, как две идеальные фигурки отдаляются, маняще покачивая бедрами.
— Ты до смешного влюблен, мой друг, — сокол покачал головой, как будто жалел меня.
— Влюблен, и это круто. Уверен, однажды ты поймешь это, готов поставить последнюю золотую монету, — его слова нисколько меня не обидели. — А теперь давай выпутаем Метеора из этой упряжки, он от нее не в восторге. Тем более он чувствует близость Победы. Мы отведем их на прогулку в стеклянный дом, уверен, им обоим хочется наверстать упущенное и расправить крылья.
— Грэг, можешь сходить за Победой?
— Конечно! — мальчик был рад исполнить любую мою просьбу, он побежал к большой конюшне.
— Если что, я сказал ему, что он может прийти посмотреть, как мы работаем, — сказал Сету. Мы уже сняли с Метеора упряжку и затолкали карету в сарай. — Надеюсь, что ты не против.
— Конечно, пусть приходит, — Сет пожал плечами. — Тогда, думаю, мне лучше лететь на победе, потому что Грэг наверняка захочет сесть с тобой.
— Только если дядя Сет не пригласит его прокатиться с ним, — поддразнил его и толкнул локтем в бок.
— Дядя Сет считает, что мальчик должен полететь с тобой, потому что… я не очень-то люблю летать, — он скривился и погладил лоснящуюся спину Метеора. — И мне бы точно не хотелось лететь на твоем пегасе, потому что обычно он носится так, будто у него задница горит.
Гордый конь презрительно фыркнул и тряхнул роскошной черной гривой.
— Да ладно тебе, — примиряюще улыбнулся. — Пойдем встретим Грэга и Победу у конюшен, вот там он точно покажет тебе все, на что способен.
Когда мы добрались до конюшни, нам пришлось задержаться там. Пегасы были слишком взволнованы встречей, чтобы слушать команды. Они носились по всей территории друг за другом и радостно свистели. На самом деле зрелище было довольно милое. Мне бы не хотелось прерывать их веселье, но солнце уже начинало медленно клониться к горизонту.
Итак, мне пришлось быстренько отправить Метеору картинку, как они с Победой будут летать по садам стеклянного дома столько, сколько им захочется, как только они доставят нас в ту часть поместья.
Обрадованный перспективой вскоре вернуться к своим забавам, они покорно опустились на землю, чтобы мы могли вскочить на них и за несколько мгновений пролететь над обширной территорией. Пешком мы чесали бы минут тридцать, не меньше.
— Теперь можешь порезвиться, — мы с Грэгом спешились, и я благословил своего пегаса на приключения, погладив блестящую шею.
Метеор присвистнул и, прежде чем снова взмыть в воздух, ткнулся в меня мордой.
— Да что это за романтические флюиды повсюду! — возмущался Сет, но все равно воспользовался моментом и полюбовался вместе с нами грациозными животными. Они кружились друг напротив друга в воздухе по спирали, от полупрозрачных крыльев отражался свет заходящего солнца.
— И для тебя еще не слишком поздно, — съязвил я.
— Ни за что, никогда и ни за что! — отнекивался он. Его передернуло так, будто он оказался на сорокоградусном морозе в одних трусах.
— Да, я тоже! — Грэг присоединился к протесту Сета и скрестил руки на тощей груди.
— О, правда? — приподнял бровь, пристально глядя ему в глаза. Мы пошли к небольшой каменной кузнице, расположенной позади стеклянного дома. — Возможно, ты заговоришь по-другому, когда станешь старше.
— Никогда! — сказал он и по-детски высунул язык. Что ж, в ближайшие пары ему это не грозит.
— То же самое касается и меня. Вдвойне! — Сет тоже показал. Похоже, этому тоже не грозит. Вдвойне. — К тому же у девчонок часто бывают блохи, правда, Грэг?
— Даа, они так и кишат у них в волосах, — поддержал его мальчик.
Они так смешно кривлялись. Спелись, блин. Да и тот факт, что у этих полулюдей-полуживотных все-таки были блохи, а не вши, очень меня повеселил. В общем, давно я так не смеялся, в какой-то момент даже дышать стало трудно. Сет и Грэг подхватили мое веселье, и остановиться уже было просто невозможно.
— Ой, — попытался выровнять дыхание, но нихрена не вышло. — Блять… в смысле черт! Остановитесь, у меня уже болят ребра. Ну хватит, сейчас задохнусь.
— Ладно, заканчиваем, — посерьезнел сокол. По крайней мере попытался это сделать. Он сдерживал улыбку, но губы подрагивали. — Мы будем работать с обжигающим огнем, расплавленным металлом и острыми предметами, так что сейчас самое время успокоиться.
Мы вошли в мастерскую.
— Хорошо. Грэг, прекращаем, — сказал мальчику и встал рядом с большим очагом, опустив руки по швам, как прилежная ученица. Когда подросток сделал то же самое, я кивнул Сету. — Мы готовы.
