— Сегодня наш повар готовил экзотические супы с пряностями с острова Наби, — сообщила она, расставляя перед каждым из них по три миски. — Вкуснее всего будет, если макать в суп хлеб с травами. Если вам понадобится что-то еще, позвоните в этот хрустальный колокольчик, к вам сразу же придет кто-то из слуг.
— Спасибо, Дороти, — она поставила на стол блюдо с подсушенным хлебом, нарезанным небольшими кубиками и тарелочку с маленькими шпажками.
С облегчением прервал зрительный контакт с Энджи, наколол хлеб на шпажку и макнул его в сливочно-белый суп. На вкус было похоже на что-то сырное с беконом, и как и многое на этом острове, блюдо было очень острым.
— Ты же хотела есть, — заметил, что женщина даже ничего не попробовала, хотя смотрела на дымящиеся тарелки так, будто умирала от голода.
Она подпрыгнула на месте и непонимающе уставилась на меня. Казалось, что на несколько минут она выпала из реальности.
Энджи поспешно схватила шпажку и занялась едой.
Она ела с таким аппетитом, что я невольно задумался, когда она вообще видела еду в последний раз? Но отправив в рот еще кусочек хлеба, вымоченного в пряном супе, прикрыл глаза от блаженства и забыл обо всем, кроме этого божественного вкуса. Несколько минут мы все молча наслаждались восхитительным ужином.
Допив прямо из чаши первый бульон, обратил внимание на второй, он был оранжевого цвета и пах почему-то фруктами. Когда вытащил кубик хлеба из этого супа, он стал кирпичного цвета, а попробовав на вкус, сильно удивился, потому что это было манго, хорошенько приправленное перцем.
— Итак, что бы ты хотела обсудить? — обратился к женщине, которая больше, вроде бы, не умирала с голоду.
Энджи отложила шпажку и промокнула губы матерчатой салфеткой.
— Я пришла, чтобы обратиться к тебе с просьбой, — она неловко откашлялась, но взгляд не отвела. Очевидно, ей тоже надоело танцевать вокруг цели своего визита, и она решила сразу перейти к делу.
— Просьба, а не требование? Это уже интересно, — приподнял бровь. Наверное, нехорошо издеваться над женщиной, которая находится в заведомо проигрышном положении, но она так меня бесила!
Макнул хлеб в последнюю чашку, содержимое коричневого цвета по консистенции было похоже на мягкую карамель, а на вкус, в сочетании с хлебом — на какой-то десерт, вроде шоколадного торта.
— Знаю, что отношения между нами никогда не были дружескими или хотя бы просто приятельскими, и хотела бы начать с того, что приношу глубокие извинения всем присутствующим за любую недоброжелательность, когда-либо выказанную мной в ваш адрес, — смиренно сказала Энджи.
— И по отношению к нашему сыну, — добавила Рита с легким рычанием в голосе. Вот уж от кого добиться прощения будет сложнее всего.
— Ты имеешь в виду этого сироту, Грэга Адамса? — усмехнулась она. Вот уж косяк природы, она выглядит как ангел, но мерзотный характер из нее не выбили никакие неприятности.
Прежде чем она успела вякнуть какую-нибудь гадость про Грэга, с грохотом стукнул кулаком по столу.
— Будь осторожна, подбирая слова для того, что собираешься сказать дальше, — предупредил ее. — Надеюсь, что ты уже уяснила: я не позволю никому плохо отзываться о тех, кто мне дорог. А этот мальчик очень, очень дорог нам всем.
— Значит, слухи не врут, — она как будто разговаривала не с нами, а сама с собой. — Вы заявили права на этого мальчика, как на своего ребенка.
— Да, — взял шпажку и в сердцах воткнул ее в горку хлеба, пробив несколько кусочков. Надоели эти отступления, что ей надо в конце концов? — А теперь предлагаю тебе оставить эту тему и продолжить разговор о цели твоего визита.
Энджи раздраженно распушила белые перья, прибитые пылью, но мудро воздержалась от очередной колкости, готовой сорваться с ее губ.
Вместо этого она смиренно сложила руки на коленях и опустила взгляд на столешницу.
— Я пришла просить тебя спасти меня от грозящей участи, — решилась она сказать правду. — Уолтер был убит, а Ашер, которого он вызвал на поединок, не заявил прав на его имущество. Мой муж не был влиятельным человеком, поэтому не заключал никаких договоров с союзниками на такой случай.
— Что это значит? — уточнил у нее, не был уверен, что понимаю все правильно. — Никто не знает, что с тобой делать?
— Знают. Поскольку я являюсь достаточно ценным активом, меня отправят туда, откуда взял муж, если никакой Ашер не захочет выкупить меня, — ответила она, нервно теребя руки.
— И откуда он тебя взял? — она может перестать говорить загадками, блин?
— Торговцы, — вмешалась Рита.
Рита никогда не делилась подробностями жизни у торговцев, но то немногое, что она рассказала, влияло на мое воображение самым пагубным способом: оно дорисовывало такие детали, от которых волосы на голове шевелились.
Даже в тот момент, от того, как безэмоционально она произнесла слово «торговцы», у меня по спине побежали мурашки. И глядя на то, как дрожит от страха Энджи, несложно было догадаться, что ее преследовали собственные воспоминания.
