— А как думаешь, это может быть как-то связано с тем мутным сплавом? — спросил я, когда мы наконец выбрались в просторный холл поместья.
— Все может быть, — кивнул Байрон, взъерошив свою львиную гриву. — Глупо было с моей стороны упускать из виду такую связь. Это ты верно подметил, дружище.
— Стараюсь, — улыбнулся я, когда он дружески хлопнул меня по плечу. Но тут лицо Байрона стало каким-то непривычно серьезным, и моя улыбка как-то сама собой сползла.
— Мне очень не понравилось видеть тебя тогда… ну, на волосок от гибели, — сказал он, и от его тяжелого взгляда мне вдруг стало не по себе, захотелось как-то неловко потоптаться на месте. Будто это я виноват, что меня чуть на тот свет не отправили.
— Я и не знал, что ты это видел… — немного растерянно пробормотал я. — Но сейчас-то я в полном порядке, честное слово.
— Так постарайся, чтобы так и оставалось, — серьезно сказал он, а потом сделал то, чего я никак не ожидал. Резко притянул меня к себе и крепко, по-мужски, обнял. Чисто по-дружески, конечно. Когда он отстранился, на его лице уже снова играла привычная добродушная улыбка. — В тот день я думал, что Кларка больше не увижу, а потом примчался помочь тебе и застал тебя почти бездыханным у того отравленного пруда. Я по-настоящему рад, что мне повезло, и оба моих друга остались живы.
Меня, честно говоря, такой порыв немного ошарашил, но потом я вспомнил, что Байрон, при всей своей львиной внешности, в душе — большой и добрый кот. И все как-то сразу встало на свои места. Так что я принял этот жест дружбы от этого, без дураков, благородного мужика и в ответ прижал кулак к сердцу — наш с ним знак уважения.
— Я тоже считаю тебя хорошим другом, Байрон, — тепло улыбнулся я ему. — И раз ты и вправду думаешь, что мне стоит сунуться на этот Синапсид, то мы с моими дамами этот вопрос обязательно обсудим.
— Это все, о чем я прошу, — улыбнулся он в ответ.
Тут раздался какой-то приглушенный трубный глас, и мы с Байроном синхронно закатили глаза. Это сработало очередное гениальное изобретение Алека — нечто вроде дверного звонка. Как эту хреновину отключить, никто из нас до сих пор не разобрался.
Как и ворота в Медвежьем углу, здешние тоже каким-то макаром распознавали, кто входит, а кто выходит. Каким-то образом этот чокнутый параноик, бывший владелец, умудрился привязать к ним эти трубы. И теперь они гудели всякий раз, когда кто-то новый ступал на территорию. Плюс в этом был только один: с тех пор, как все это хозяйство перешло ко мне, ворота служили моим интересам. А это значило, что они пропускали только тех, кому я доверял.
Вот только срабатывала эта сигнализация слишком уж часто и начинала, честно говоря, доставать по полной.
— Похоже, у тебя гости, — заметил Байрон после того, как противные трубы наконец смолкли.
«Надо бы глянуть, кого там принесло,» — кивнул я Байрону. Он, в свою очередь, собирался к «старой ящерице».
«Добро,» — ответил он. «Я ещё разок загляну к нашей старой ящерице, а потом придётся разгребать дела жителей Бронзовой Гавани. Кто-то же должен расхлёбывать последствия его предательства,» — Байрон устало вздохнул. Видно было, что навалилось на него немало. «Похоже, этот тип, Алек, отдавал своему народу куда меньше очищающих камней, чем следовало. Они ему, видите ли, тоже для экспериментов с демонами понадобились. За последнее время у него, должно быть, накопилось этого добра для опытов — хоть завались.»
«Ты про пепел, что от убитых демонов остаётся, верно?» — уточнил я.
«Ага,» — Байрон скривился так, будто вляпался во что-то мерзкое. «Использовать его в алхимии — это ж чистое беззаконие. Подсудное дело, если по-нашему.»
«Но его же после каждой заварушки с демонами горы остаются,» — заметил я. «Как народ-то держится, чтобы не удариться в такие же эксперименты, как этот Алек?»
«Во-первых, не у всех есть доступ к таким знаниям, — пояснил Байрон, пока мы выходили из дома. Свежий воздух немного бодрил после душных комнат. — А во-вторых, такая магия реально крышу сносит. Сван нам это наглядно продемонстрировал. От пепла этого избавляются торгаши. Они, каким-то чудом, невосприимчивы к этой демонической дряни и используют её для защиты своих плавучих посудин от всяких морских гадов. Совет с ними заключил взаимовыгодный гешефт: они получают наш алкоголь, нектары, женщин и пепел, а взамен поставляют нам наложниц и, так сказать, утилизируют последствия нашествий.»
«Что-то по тону твоему, Байрон, сдаётся мне, ты не в восторге от этой схемы,» — заметил я, склонив голову и внимательно на него посмотрев. Что-то его явно гложило.
«Именно эта сделка и позволяет им не кланяться Лорду Ашеру,» — мы медленно спускались по тропе к подножию лестницы. Воздух здесь был прохладнее, пахло сырой землей и чем-то неуловимо морским. Вдруг он замер, нахмурился и замолчал, уставившись на Бронзовую Гавань, раскинувшуюся внизу, у подножия скалы. Взгляд у него был отсутствующий, будто он мыслями улетел за тридевять земель. «Свою вторую жену, Фиби, я выкупил у этих самых торгашей.»
