Под веками начали плясать какие-то огни. Меня будто понесло на какой-то безумной карусели из образов и видений. Все это было так сумбурно, непонятно, то ли я проносился мимо них, то ли они — мимо меня.
Эта часть медитации всегда напоминала барахтанье на мелководье. Конечно, я мог бы попытаться ухватиться за какой-то из этих мелькающих образов, но знал, что в этом нет особой нужды — рано или поздно Ашен сам замедлит этот калейдоскоп и покажет мне нужные фрагменты.
Наверное.
По правде говоря, я до сих пор толком не врубился, как этот архипелаг со мной контачит. Всегда списывал это на какую-то таинственную силу и просто хватался за каждую волну, на которую она меня подбрасывала.
Чаще всего в последнее время мне виделось, как мы с какой-то здоровенной священной рыбиной наперегонки плаваем.
Однако в тот раз, когда безумная карусель наконец остановилась, я обнаружил, что просто спокойно плыву по воде. Ничего угрожающего вокруг — ни крутых волн, ни затянутого тучами неба.
Привет… — мои мысли будто эхом отозвались где-то снаружи, за пределами черепушки. Я аж сглотнул. Что ты хочешь мне сказать?
Раньше мне никогда не удавалось ничего произнести в этом… медитативном зазеркалье. Первый раз такое.
Хорошо это или плохо — хрен его знает. Может, Ашен только этого вопроса и ждал, и сейчас как выложит мне все начистоту, на блюдечке с голубой каемочкой?
Но ответом мне была оглушительная, просто звенящая тишина, даже плеска воды не было слышно. И тут, совершенно неожиданно, из темной воды поднялась исполинская рыбина и одним махом целиком поглотила меня своей огромной зубастой пастью.
— Ааааа! — заорал я и чуть не сверзился с этого парапета, на котором сидел.
Мой собственный крик эхом ударил по ушам. Пришлось мертвой хваткой вцепиться в холодные перила. Башка кругом, я вообще не врубался, что к чему. Сердце молотило как отбойный молоток, а желудок подкатил к самому горлу. Немного отпустило, только когда до моего организма дошло, что на корм рыбам мы, вроде как, не пошли.
Однако облегчение наступило ненадолго. Страшный вой разнесся по воздуху, полумесяц моментально покраснел, прорезав кровавую дыру в беззвездном небе.
— Макс!
От такого удара по ушам меня едва не вывернуло наизнанку. Я перегнулся через парапет, хватая ртом воздух. В голове гудело, и этот звон, смешиваясь с воплями людей внизу, в Бронзовой Гавани, просто сводил с ума. Когда жуткий, леденящий душу вой повторился, я зажмурился и заставил себя глубоко дышать. Спокойно, Макс, спокойно.
— Макс! — снова позвала Рита. Пришлось задвинуть тошноту куда подальше. Не время раскисать, людям наверняка нужна помощь. — В поместье акустика какая-то особенная, звуки усиливаются многократно. Постарайся не обращать внимания, ладно?
— Ясно, — тряхнул я головой, отгоняя дурноту, и рванул вниз, к ней. Рита, похоже, тоже уже была в доме, так что где-нибудь да пересечемся. Шелли в постели уже не было. Этот подземный гул, вечный предвестник демонов, и так-то осточертел хуже горькой редьки, а усиленный до такой степени, он просто разрывал барабанные перепонки. — Так, надо проверить, все ли в состоянии добраться до убежища. Особенно раненые и больные. Как там Шелли?
— Только что очнулась, готова помогать, — ответила сама Шелли, появляясь в гостиной, где мы как раз столкнулись с Ритой. Мы тут же принялись собирать самое необходимое и оружие. — Слуги, которые сегодня прибыли, знают, где убежище?
— Сет, Ада и Иди им все растолковали, — ответил я, закидывая арбалет на плечо.
— Отлично, — Шелли туго затянула кожаный пояс на тонкой талии.
Мы вышли из гостиной и почти сразу наткнулись на Энджи. Беднягу трясло так, что зуб на зуб не попадал. Вид у нее был такой, будто ее только что выволокли из теплой постели прямо в этот кошмар.
— Пациенты! — только и выдохнула она. Меня даже кольнуло удивление: ее саму колотит от страха, а она первым делом о больных думает. Молодец, девчонка.
— Мы всем поможем спуститься, — заверил я ее, и дальше мы двинулись уже вчетвером, по пути собирая всех, кто мог помочь. Наша группа росла, как снежный ком, пока мы пробирались к лазарету в Восточном крыле. Сет и сестры Рамзи тоже к нам присоединились.
— Мужчины, берите самых тяжелых! Остальным помогут женщины, — скомандовала мадам Брайт, одной рукой поддерживая тучного мужчину, который неуверенно осваивался с костылями. — Некоторых придется нести на руках.
— Сет! — крикнул я другу. Мы метнулись к дальней койке, где лежал Ашер Кларк, с ног до головы укутанный бинтами. Он был без сознания. — Давай его на простыне.
— Давай, — Сет встал у изножья, а я быстро скинул одеяла. Мы подхватили его на простыне и осторожно подняли.
— Макс! — окликнула меня Иди, когда мы проносили Ашера мимо нее. — Посол!
— Твою ж дивизию! — вырвалось у меня. Его-то первым и надо было выводить! И свидетель по делу о сплавах ценнейший, да и, чего уж там, прикипел я к старику.
— Не волнуйся, мы с сестрой выведем Ашера Кларка, — Ада решительно взяла Иди за руку.
— Спасибо! — почти хором выдохнули мы с Сетом.
