«Точно!» — Человек-сокол щелкнул пальцами. «Поскольку я вырос под таким строгим гнетом своего жестокого отца, первое, что привлекло меня в ней, — это ее крайняя, просто запредельная наглость. Когда я был моложе, мои мать и отец оба пытались заставить меня приструнить мой язык. Они нанимали кучу репетиторов по этикету, которых я обычно спроваживал своим отвратительным поведением. К тому времени, когда они пытались сосватать меня какой-нибудь жеманной зануде, моя мать просто умоляла меня повторять про себя фразу: „Лишь бы леди это понравилось“, как напоминание о том, что нужно просто перетерпеть, пока мне больше не придется видеть эту пустоголовую девицу. Между мной и Шелли это всегда было нашей внутренней шуткой».
Вспомнились их странные переглядывания и полунамеки. «Я заметил». Да уж, семейка у них та еще.
«А что касается Ани… я никогда не знаю, что она выкинет в следующую секунду или что скажет, и это, черт возьми, чудесно». Он вздохнул, и уголки его рта приподнялись в дурацкой, совершенно счастливой улыбке. «Я так люблю, когда меня шокируют. С ней не соскучишься».
Я усмехнулся и вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони: «Ну, вы оба точно созданы друг для друга, это факт». Работа кипела, и солнце уже начинало припекать.
— А что насчет тебя? — спросил он с лукавой ухмылкой, явно намекая на что-то. «Один осведомленный малый нашептал мне, что между тобой и некоей женщиной-авгуром витает сильный аромат любви».
— Осведомленный малый, значит? — Я изогнул бровь и продолжил вычищать последнее стойло. «Это кодовое имя для твоей сестры, которая любит совать нос не в свои дела и трепаться на каждом углу?»
«Она — Шелли», — сказал Сет так, будто это объясняло все на свете. И, возможно, так оно и было. Эта женщина была способна узнать что угодно, где угодно, и поделиться этим со всем светом, если ей так захочется.
«Но да, у меня есть… сильные чувства к Иди». Чего уж тут скрывать, особенно от него. Мы через многое вместе прошли. «И я теперь гораздо лучше понимаю, почему ты так рвался сбежать с Аней. Ради такого стоит рискнуть».
«А я, в свою очередь, лучше понимаю, почему Аня так настаивала, чтобы мы вообще взяли Иди с собой», — сказал он, снова принимаясь за работу лопатой. «Ты знал, что она была Пророком, до или после того, как втюрился в нее по уши?»
«После». Я ухмыльнулся. «Она такая… странная. В хорошем смысле, конечно. Но определенно не от мира сего. Загадочная до чертиков».
— И не говори, — он усмехнулся. — Но в этом вся прелесть, верно?
«Слушай…» — начал я, голос, чтоб его, чуть дрогнул, да и язык заплетался, будто не Макс Медведев, а школьник на экзамене. Мысли в башке метались, как угорелые, пытаясь сложить пазл из недавних новостей про Иди. Эта загадочная девчонка-антилопа, оказывается, не просто так с рогами, а целый Пророк… М-да, новости одна другой «веселее». — В ближайшее время твоя помощь мне понадобится как никогда. Кровь из носу. Особенно с Иди этой. За нее сейчас больше всего душа болит.
— Что на этот раз, шеф? — Сет отложил вилы, которыми ворошил сено, и уставился на меня. Его хитрющие золотисто-зеленые глазищи чуть сощурились. Сразу понял, что дело серьезное, этот пройдоха всегда начеку.
— Жизнь авгура-мага и так, сам знаешь, не сахар, — выдохнул я, чувствуя, как навалилась свинцовая усталость. Не столько от работы, сколько от этих вечных интриг и дурных предчувствий. — А теперь, когда Иди стала Пророком, ее будущее, и так не самое радужное, стало еще… беспросветнее. Мрачнее, если по-честному, и никакого просвета в этой заднице пока не видать. — Я с досадой схватил другую тачку, набитую свежим сеном, и с силой принялся швырять его в денники. Воздух в конюшне был густой, пах прелым сеном, лошадиным потом — привычные запахи, но сейчас они только подчеркивали кашу в голове. Руки привычно делали свое дело, а мысли были далеко. — Когда час пробьет, а он, чую нутром, не за горами, мне, скорее всего, придется выцарапывать ее из цепких лап Ордена. Буквально зубами выгрызать, по-другому с этими фанатиками не выйдет. А это значит, нужны надежные способы защитить и ее, и всех наших. Сперва-то я думал тебя тут оставить, присмотреть за делами, за Усадьбой Вороновых. Была мыслишка превратить это поместье в общественный архив. И, может, в место, где люди могли бы учиться тому, что ты умеешь, даже если им не светит попасть в их хваленую Академию. Полезная штука была бы, как по мне.
— Ого, шеф, это… это ты мощно задвинул, — Сет аж присвистнул, и в его глазах-маслинах мелькнул огонек неподдельного интереса. — Серьезный замах, ничего не скажешь. Прямо как у тебя обычно.
Но я только рукой махнул, мол, погоди радоваться.
