В воздухе стояла густая смесь ароматов: тут тебе и приторные духи, и терпкие масла, и горьковатые настойки. Но сильнее всего, перебивая все, пахло жратвой. Ух, с ума сойти можно! Дымок от жарящегося мяса щекотал ноздри, сладкий дух свежей выпечки кружил голову, а от аромата пряностей текли слюнки. Желудок предательски заурчал.
— Так, братва, слушай мою команду! — рявкнул я, стараясь переорать базарный гвалт, прежде чем мои спутники разбежались. — Деньги сегодня не экономить! Приказываю всем потратить до последней медяшки! Гуляем на все! И чтобы никто не скромничал, ясно? Я угощаю! — Настроение, надо сказать, поднялось. Приятно иногда вот так порадовать своих.
— Слушаюсь, мой лорд, — хихикнула Рита и картинно присела в реверансе. Огонь-баба. А поскольку она держала под руки сестер Рамзи, этим двум обычно серьезным авгурам-магам пришлось тоже неловко склониться. Выглядело забавно.
— Можете дважды не повторять, шеф! — рявкнул в ответ Гарри, здоровенный детина из моей команды, и дружески пихнул Грэга в бок, отчего тот чуть не растянулся на брусчатке.
Забавно было наблюдать, как за моим оболтусом Грэгом, который тут же напустил на себя важный вид, уже увивалась хвостиком та самая застенчивая девчонка-мышка, Милли. Глазенки у нее так и блестели, щеки пылали румянцем. Ну, дела… первая любовь, видать. Эх, молодость… Пусть себе, на то она и дана, чтобы глупости делать и влюбляться.
— Да, пап, мы быстро с этим разберемся, не переживай! — отозвался Грэг с таким видом, будто он тут главный герой боевика. Весь в меня, когда я моложе был, такой же самоуверенный.
Балбес. Но мой балбес. И я невольно улыбнулся.
— Ну, тогда разбегайтесь, — махнул я рукой, и вся ватага с радостными воплями ринулась в толпу. А мы с Ритой сперва направились по одному неотложному делу, прежде чем окунуться в эту фестивальную суматоху.
А именно — к нашей собственной торговой палатке с гордым названием «Поместье Медведевых». Толкали мы там, без ложной скромности, два эксклюзивных товара: молотый бодроцвет для бодрящего напитка, который тут же окрестили «медведевским огнем», и концентрат из него же, по моему особому рецепту. Риск был немалый, но, похоже, дело выстрелило. Ну, или, по крайней мере, так орал во всю глотку Мило Найтли, этот неугомонный парень-енот, расхаживая с рекламным щитом на груди, точь-в-точь как «человек-бутерброд». Старался, парень.
— Эй, Рит, глянь! — не удержался я от довольной ухмылки, кивнув на цветастый стяг, развевающийся над нашим шатром. — А на нашей палатке-то уже красуется та самая печать, что ты для нас сообразила! И точно, когда я снова покосился на Мило, то увидел этот же фирменный знак и на его рекламном щите. — Выглядит просто шикарно! Броско и со вкусом.
— Я дала Энджи копию эскиза, чтобы она смогла его нарисовать, — пояснила Рита, с довольной улыбкой разглядывая результат. — И надо сказать, у нее получилось почти идеально.
— Не то слово, — согласился я, с гордостью разглядывая нашу эмблему: два длинных колючих цветка бодроцвета, перекрещенных буквой «икс» под тем самым заковыристым «символом», который, как объяснила Рита, на местном диалекте и означал «Медведевых». Хитро придумано, ничего не скажешь. Сразу видно — наш бренд.
— А, вот и вы! Привет! — наконец заметил нас Мило Найтли, раскрасневшийся от усердия.
— Здравствуйте, мистер Найтли, — улыбнулась Рита. — Как торговля?
— Просто улет! — человек-енот (да, Мило оказался енотом, с полосатым хвостом и хитрющей мордочкой!) широко осклабился, сверкнув острыми зубками. Я даже присвистнул про себя. — Энджи уже почти все распродала! Народ хватает, как горячие пирожки! Говорят, ваш «огонь» — лучшее средство от утренней хандры!
— Серьезно, что ли? — Я аж крякнул от удивления. — Вот это номер! Невероятно! Знал, конечно, что Энджи у нас баба с коммерческой жилкой, та еще акула, но чтоб настолько… Ты хоть примерно прикинуть можешь, сколько мы уже бабла загребли на этом «огне»?
— О, с цифрами — это к Энджи, — рассмеялся Мило. — Мое дело маленькое — клиентов заманивать. А она как раз должна быть в палатке…
— Ее там нет! — задыхаясь, почти прохрипел Ной Найтли, брат Мило, вынырнув откуда-то из-за наших спин так внезапно, что я едва не подпрыгнул. Лицо его под видавшей виды маской было перекошено от ужаса, глаза метались.
— Ной! — Мило аж подпрыгнул на месте, и его голова резко метнулась к темному входу в палатку. — Ты о чем сейчас⁈ Что случилось⁈
— Я… я отлучился буквально на пару минут, Мило! Клянусь! А когда вернулся — ее… мисс Энджи… уже не было! — выпалил он на одном дыхании, голос срывался. Мы все, как по команде, уставились на зловеще темный вход в палатку, и неприятный липкий холодок змеей скользнул у меня по спине. Внутри все оборвалось. Дела-а-а… Черт, только этого дерьма мне сейчас не хватало. Праздник, твою мать. Вместо веселья — очередная гребаная задница. Ну почему у меня вечно все не как у людей, а⁈
