— Моя очередь, — прорычал он. И хотя что-то опасное в нем подсказывало мне, что, вероятно, стоит прекратить игру, он также был тем еще… хм… типом с завышенным самомнением, и мне очень хотелось его обыграть.
Поэтому, прежде чем он успел сделать свое заявление, я снова достал своего метафорического туза.
Щелк.
Его ноздри снова раздулись.
— У меня нет пятна, — произнес он сквозь вязкую медлительность.
— Ложь, — заявил я, выходя из временного транса. Человек-динозавр уставился на меня.
— Как ты это сделал? — потребовал он, переворачивая свою «пятнистую» карту.
— Как ты и сказал, — я закинул в рот круглый оранжевый фрукт, лежавший на блюде. — Все дело в наблюдении за лицом оппонента, за мелочами, которые выдают правду.
— Но я никогда не выдаю правду, — настаивал он.
— Ты в этом уверен? — хмыкнул я.
— Ты сказал, это азартная игра, да? — вмешался Сет, прежде чем лорд-регент успел продолжить спор. — У меня тут есть немного золотишка, которое может сделать следующий раунд чуточку увлекательнее.
И тут человек-сокол бросил на стол мешочек с золотыми монетами. Звон их громко разнесся по гостиной.
— Азартные игры? — Краскон произнес это странно отсутствующим тоном, а его ледяные голубые глаза были прикованы к рассыпанным монетам. — Что?
— Милорд, — Кларк махнул рукой перед лицом человека-динозавра. — Вы в порядке?
— Что? — снова переспросил тот, и я забеспокоился, как бы его пристальный взгляд не поджег стол. — Убери свою руку от моего лица, дурак!
За столом воцарилась тишина. Глаза лорда-регента скользнули по столу.
— Краскон? — рискнул человек-ящерица.
— Прошу прощения, — сказал его брат, поднимаясь. — Чувствую, события дня начинают сказываться. Пожалуй, я удалюсь.
— Конечно, — кивнул я. — Спасибо, что показали игру.
— Тц, — человек-динозавр щелкнул зубами, но больше ничего не сказал. — Кларк.
Человек-ящерица тоже поднялся и, смущенно нахмурившись, последовал за братом из гостиной.
— Ну, это было странно, — сказал Сет, собирая рассыпанные монеты. — Надеюсь, я его не обидел. Но он же сам сказал «азартные игры».
— Нет, не думаю, что ты что-то сделал, — сказала Ада с любопытным выражением на лице.
— Может быть, Террианцы все такие? — предположила Рита.
— Возможно, — пробормотал я.
Но той ночью странное поведение Краскона не давало мне покоя. Я ворочался с боку на бок, пока наконец не плюнул на сон и не встал с кровати.
От нечего делать я побрел по кораблю, позволяя мыслям блуждать где им вздумается. Предупреждение Рамзи все никак не выходило у меня из головы. И то, как этот человек-динозавр должен был отреагировать, и то, как сильно он потерял самообладание — не один, а целых два раза — все это выглядело очень подозрительно. Как что-то действительно важное.
Однако у меня не было никаких доказательств, и, конечно, прежде чем я смог сосредоточиться на разгадке этой новой загадки, с правого борта корабля послышались звуки криков и борьбы.
— Нет! — донесся из темноты чей-то отчаянный вопль, а за ним — громкое, звериное рычание, от которого у меня волосы дыбом встали. Ночной воздух, и без того прохладный и влажный от моря, кажется, стал еще холоднее.
— Думал подкрасться ко мне, серебришко мое стащить, да⁈ — рявкнул другой голос, грубый и мощный, как удар кувалды. Я узнал его — Краскон. Черт, что там опять стряслось?
— Нет, клянусь, ах!..
Я припустил быстрее, едва расслышал глухой, тяжелый стук — звук тела, брошенного на палубу. Жестко. И как не вовремя! Только вроде все улеглось…
«В этот раз не выйдет, Мелкий!» Я рванул вперед, огибая высокую башню из ящиков, и как раз вовремя: регент Краскон, этот здоровенный ящер, держал за горло тощую фигуру и, похоже, собирался швырнуть ее за борт. Сердце ухнуло в пятки — пацан же!
— Стойте! — прохрипела фигура, и прежде чем я успел хоть пикнуть, в лунном свете что-то блеснуло золотом, щелкнул металл, и человек-динозавр вдруг выгнулся дугой, разбрызгивая кровь.
— А-а-аргх! — взревел он и повалился на спину, зажимая ладонью расквашенный глаз.
Фигура, которую он только что чуть не придушил, перекатилась на спину и отчаянно зашлась кашлем, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пытаясь растереть сдавленное горло. В слабом свете полной луны, пробивавшемся сквозь снасти, я наконец-то разглядел его лицо. Нутро похолодело.
— Грэг! — вырвалось у меня. Я бросился к нему. В тот же миг Краскон, шатаясь, уже поднимался на ноги, ярость исказила его морду.
— С дороги! Я отомщу! — прорычал лорд-регент, пытаясь меня оттолкнуть, но я вскинул руку, заслоняя Грэга.
— Милорд, подождите… — попытался я его урезонить, присев на корточки между все еще задыхающимся пацаном, моим конюхом, и разъяренным человеком-рептилией. От него несло кровью и злобой.
— Что здесь происходит⁈ — завопил капитан Джонс, выскакивая из-за угла. За его спиной маячило несколько членов экипажа, уже вооруженных абордажными саблями. Обстановка накалялась с каждой секундой.
— Ми-и-ип! — пронзительный писк Геля, этой мелкой пискуньи, раздался с другого конца палубы, откуда Джонс точно не ждал подмоги.
