– Она была бы уже здесь, если бы освободилась. Пока мы в безопасности.
По крайней мере, он надеялся на это… Аполлими оторвалась от Ксиамары, а картинка за картинкой все еще продолжали поступать ей в голову. Что же смертные сделали с ее сыном…
– Я убью их всех, – прорычала она сквозь зубы, – все, кто хоть раз пальцем до него дотронулся, умрут в огне, умоляя меня о пощаде, а я не дам им ее. Никому! – она взглянула на Ксиамару, – а Архон узнает всю мощь моей ярости. Теперь во мне больше ни осталось к нему никаких чувств.
Ксимара сложила свои черные крылья вокруг себя.
– Но Апостолос отказывается принимать то, кто он есть на самом деле. Он прогнал меня.
– Иди к нему снова, мне все равно, Кси. Успокой его и помоги понять, что ему предстоит сделать. Расскажи, что как только он освободит меня, мир изменится и все будет хорошо.
– Я попытаюсь, акра.
Ашерон лежал в темноте комнаты и старался ровно дышать, но все равно его трясло от той боли, которая появилась с обостренными ощущениями. Неожиданно он услышал мягкий и нежный голос в своей голове, который все успокоил. Это был поистине самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. Его дыхание стало ровным, а боль исчезла.
– Я с тобой, Апостолос.
– Кто ты?
– Это голос твоей матери.
Ашерон искоса посмотрел в темноту и увидел демона, стоящего на коленях перед ним. Он свернулся калачиком и попятился от нее.
– У меня нет матери. Она отказалась от меня, когда я только родился.
– Ни, акри, – сказала демон мягко, – это именно я брала тебя из рук твоей матери, пока она плакала, опасаясь за тебя. Твоя мать, Аполлими, спрятала тебя в человеческой реальности, чтобы защитить от богов, которые так хотели твоей смерти. Я клянусь тебе в этом своей жизнью. Никто из нас и предположить не мог, что тебе причинят столько вреда. Ты должен был воспитываться как принц: изнеженным, любимым. Ничего этого не должно было случиться.
Во все это невозможно было поверить.
– Я не понимаю. Почему боги хотят, чтобы я умер?
– Было пророчество о том, что ты станешь концом всех атлантских богов. Но ты должен понять насколько сильно твоя мать любит тебя. Она рисковала своей жизнью и боролась с другими богами, чтобы спасти и спрятать тебя до тех пор, пока ты не окрепнешь достаточно, чтобы использовать свои возможности и противостоять богам. Даже сейчас она в заточении и очень хочет, чтобы ты пришел к ней. Освободи ее, Апостолос, и она исправит все то зло, которое тебе когда-либо причинили.
– Исправит, но как?
– Она уничтожит каждого, кто тебе навредил.
Демон погладила его по волосам, словно мама, которую она только что описывала.
– Ты самое любимое дитя из когда-либо рожденных. Каждый день я сидела с твоей мамой, пока она оплакивала твою потерю, а ее сердце разрывалось от желания быть рядом с тобой. Пойдем домой со мной, Апостолос, и ты встретишься со своей мамой.
Ашерон так хотел этого. И тем не менее…
– Откуда мне знать, что я могу доверять тебе?
– Но зачем же мне лгать?
Все лгут, особенно ему. По ряду причин.
– Ксиамара. Они идут. Уходи от него, быстро!
Демон соскочила с его кровати.
– Боги не должны найти нас вместе. Или же они узнают, кто ты и где находишься. Слушайся голоса своей матери, а я вернусь, как только смогу. Постарайся не высовываться, дорогой.
