Встретив Алекса, Трея радовалась, как ребенок в предвкушении подарка. Она ждала, ч у в с т в о в а л а, что нашла, наконец, свой дом. Свое пространство, в которое сможет, наконец, войти, и... И ничего. Будет просто радоваться и танцевать. Любить. Она думала, что нашла свою форму. Ей даже снилось несколько раз, к а к они с Алексом любят друг друга. Она - красная, светящаяся, он синий, плотный, почти черный. Она впускает его в себя, и таким образом, попадает внутрь него, и нет больше отдельно существующего потока под странным земным именем "Трея" - есть некий эгрегор, существующих в четырех измерениях, некая с и л а, властная над временем и пространством.
Такие вот странные сны.
Которые психологи записали в "завышенные ожидания".
А вообще Трея много думала, пожалуй, даже чересчур много. И очень надеялась на Алекса...
Тем страшней было разочарование.
К тридцати годам Трея так и не научилась жить со своей тайной. Максимум, чего она достигла на поприще войны за существование - мастерски маскировать боль.
З н а т ь, что ты другая, и катастрофически бояться себя выдать.
Вообще-то, почти всегда удавалось держать мыслительный поток под контролем, но время от времени что-то шло не так, и в такие моменты Трея задумывалась, так ли уж удается себя контролировать?
А может, это мираж, иллюзия контроля?
Скорее импульс странного чувствующего ума живет своей жизнью, когда затихает, когда протестует против чего-то, ему одному понятного.
В такие моменты Трея предательски срывается, скатывается в психические расстройства, в приступы необъяснимой тревоги и даже паники, беспочвенные страхи и ожидание грядущей беды.
Хуже всего, что окружающим объяснить то, что она чувствует, з н а е т, невозможно. Знаем, пробовали.
В лучшем случае, советуют "забить", "не заморачиваться", в худшем - выписывают антидепрессанты, которые не помогают, делают тупой, тормозят мыслящий поток, и он начинает б о л е т ь.
Поэтому Трея и скрыла встречу от мужа. Все равно з н а е т, чувствует, что тех двоих уже нет в Луноходе, а значит, и странная и неприятная ситуация не повторится, и нет смысла говорить об этом.
*
- Ну, как настроение? - Алекс встретил Трею счастливый и взбудораженный. Весь в предвкушении долгой, интересной работы.
Трея не успела ответить, как техно-джаз оборвался на проигрыше, динамик осторожно и как-то торопливо кашлянул, после чего из него донеслись тянущиеся, словно нарочно издевались над слушателями, интонации:
- Уважаемые посетители Лунохода! Убедительная просьба потерять спокойствие и сохранять панику. Да! Это именно то, что вы подумали. Ограбление и похищение, мои поздравления!
Неожиданная тирада сменилась резким, кашляющем смешком.
- Что за дурацкая шутка? - Алекс огляделся по сторонам. - И где все роботы?
Доктор археологии перевел взгляд на жену, и во взгляде этом сквозила робкая беспомощность, как иногда с ним случалось, когда вдруг снова чувствуешь себя мальчиком, которого запросто лишают сладкого и мультиков.
Трею колотило. Черным стремительным смерчем обрушившийся приступ паники более чем красноречиво вопил, что не шутка.
- Роботы парализованы, - беспомощно прошептала, с мольбой глядя на мужа, и тот ничуть не удивился, что она знает. Привык к вспышкам совершенно необъяснимой интуиции жены за одиннадцать лет брака.
В зал вбежали трое служителей, двое людей и один фиксианец, с трясущейся, словно от страха, охапкой скафандров. Скафандры были спасательные, на один раз. Воздух в таких всего на пару часов, не больше. Чудо современной науки хранится на случай экстренных ситуаций в общественных заведениях на лунах и планетоидах с нестабильной или отсутствующей атмосферой. Места занимает - минимум, в производстве дешевое, изготавливают такие скафандры из биологически синтезируемого волокна фикнианского хлопка. Ткань по истечении нескольких часов самопроизвольно разлагается и утилизируется, совершенно бесследно.
Туристы, побывавшие на Фикне, даже шутят над друзьями: привозят обновку из тамошнего хлопка, и стоит такую извлечь из специального контейнера и надеть, как под воздействием температуры ткань начинает зреть. В прямом смысле слова. Вызревать.
А после так же стремительно истлевает. Исчезает.
Особенно пользуется спросом среди туристов-шутников фикнианские бикини. Правда, дарить такой подарок можно, когда уже покорил свой пик Арктшассы, и не слишком дорожишь вторичным восхождением. Потому что потом, если у твоей пассии чувство юмора развито слабо, не факт, что останется шанс. На покорение.
- Что происходит? - поинтересовалась у замершего робота с погасшими лампочками глаз миловидная худенькая девушка в коротком черном платье. Совсем молоденькая, даже юная.
Трее больно смотреть на девочку, и она отворачивается. С девчонкой скоро, очень скоро произойдет беда.
- Это шутка? - судя по широкой груди и тонким ногам, марсианин земного происхождения.
Почему мужчины реагируют одинаково? Ну, кто станет так шутить!
