Ашт. Призыв к Жатве полностью

На пороге стол падаан Аоллар со странной свитой.

Рядом с падааном стояла Метея, и Сорак, тот сжимает в руках с каким-то виноватым видом странное оружие. Остальных Трея не знает. Маленькая худенькая девушка, с такими же волосами, как у Ратлата. И у Аоллара, высокая тощая женщина с короткой стрижкой, еще несколько женщин в белых итарсе.

— Именем великого з н а н и я Ашт я приказываю — прекратить, — тихо сказала Метея.

Взгляды основ устремились на Аоллара.

— Прекратить, — тихо, но твердо сказал он.

Тотчас Хранители скользнули за спины основ, растаяли в воздухе.

— Пришло время открыть тайну Нефтиды.

Точно, еще тайны мне не хватало на дорожку. Трея даже разозлилась, сколько можно мучить ее отсрочкой казни!

— Говори, Метея!

По лицам присутствующих основ ясно было, что голос Метеи — последнее, что они хотели бы услышать. Но противоречить падаану не решались. Официально Вейстар еще не прошел Посвящение в отцы Ашт.

Метея посмотрела на Трею, на Раки, и торжественно произнесла:

— Если неферу не сделать духом, она становится Аст-Асет.

Что она такое говорит? — Трея не понимает, что происходит. Это казнь или цирк, или что вообще?

— Подойди к ней, дочь, — Аоллар подтолкнул беленькую девочку, видимо, тоже особе ничего не понимающую, к Трее.

Голубые и желтые глаза встретились.

Ощущение, что перед тобой что-то свое, родное, одинаково возникло у обеих женщин.

Трея и Раки синхронно протянули друг другу руки, касаясь ладонями.

В тот же миг стены Начала, пятиконечный алтарь, Идол Нефтиды — все взорвалось огненной пылью, завертелось, осыпаясь, оседая, сравниваясь с землей Ашт, как и остальные Начала Перекрестного мира.

Зеленоватая гладь неба окрасилась алым.

— Что происходит? Что это?!

— Исчезли Начала, разрушено Кольцо Ашт.

— Но почему мы… Почему Ашт жив?

Аоллар смотрел на две женские фигурки. Одна из них, естественно, та, что красивее, и лицо у нее умнее — его дочь!

— В него вернулись Аст-Асет.

Основы молчали. На лицах высших отчетливо проступил страх.

Падаан ободряюще улыбнулся:

— Хорошо это или плохо, никто не знает… Ясно одно: нам придется заново учиться жить с ними в мире.

Дорн Ратлата скользит по воздушной глади, верх откинут, Оба брата жадно вдыхают воздух.

Коин хитро прищурился:

— Ты чувствуешь? Совсем другой запах… Воздух Ашт пахнет иначе. Из него ушла ненависть.

Ратлат улыбнулся, на взгляд Коина, глуповатой улыбкой.

Это он оттого, что мы все ближе к акитэ, догадался Коин, ошибка думать, что дети ничего не замечают. Они видят намного больше и раньше взрослых.

— О чем ты думаешь?

Ратлат засмеялся и покраснел.

Он может думать только о том, что не отпустит Пламень из своего акитэ, куда тот однажды вошел и согрел его. Придал смысл всему, что происходит в жизни.

— Полетишь?

Вайг счастливо улыбнулся. Зачем спрашивать, раз пришел провожать меня на космодром?

— Как назвал его?

— Ирита, — сообщил Вайг.

— Такое название должно говорить, что ты еще вернешься?

— Это приглашение?

— А почему нет?

— Ты сейчас приглашаешь как истинный Аст-Асар, или как будущий зять падаана? Когда свадьба?

— Через полный оборот. Раки хочет доучиться.

При упоминании имени Раки Сорак покраснел.

— Нет, приятель, столько ждать я не смогу. Сам знаешь, я вольный бродяга.

— Знаю.

Натан и Сорак обнялись. По-мужски, до хруста костей.

— И все-таки, как ты это сделал?

— Ты о чем?

— Ой да ладно скромницу строить! Как раздобыл Аст-Геру? Тем более после смерти Кольца?! Без Геру ты не стал бы Аст-Асар, тем более истинным!

Сорак не ответил.

— Не скажешь?! Ну ладно! Я вернусь, старина, вернусь хотя бы для того, чтобы узнать, понял?!

Проводив взглядом дорн, на котором Шила помчала Вайга на орбиту, Сорак подумал, что для того, чтобы стать Аст-Асар, оказывается, не нужен никакой Аст-Геру.

Все, что нужно для этого — чтобы в тебя без памяти влюбилась Аст-Асет.