— Такое впечатление, что Фролу маниакально требуется компания. Какой-то вирус, вероятно? Он бродит по офису, как привидение, с открытым ртом заглядывает в кабинеты: то там посидит, то там побалагурит, потом куда-то сгинет. Ты знаешь, я нашел выход. Правда, после прошедших событий не уверен, что он все еще рабочий. Короче, Костя, я никогда тебя ни о чем таком не просил, но сейчас можешь считать это криком моей души.
— Бл, ты заинтриговал, Ромыч.
— Убери его! — он тычет зажатой между пальцев сигаретой в спину Сашки, который уже пристроился сзади Инги и по-хозяйски, как положено, обнял.
— Куришь, как оглашенный, — то ли укоряю, то ли констатирую очевидный факт.
— Ей меньше достанется. Ты меня услышал?
— О! Даже так?
С алкоголем, видимо, жена закончила?
— Не сыпь мне соль, сам знаешь, на что.
— Это без проблем, как скажешь. Они, кстати, — указываю в направлении жужжащего квартета, — с этой Ингой нашли общий язык. По крайней мере, писюша перестал посещать мой кабинет и раздувать мехи, мол:
«Костя, повлияй на решение той, которой не могу закрыть рот!». Возможно, эта баба — панацея, Юрьев. И мне не придется предпринимать какие-либо действия, о которых ты просишь сейчас.
— И за это сердечно благодарю, — хмыкает Роман.
— Юрьев, тебя заклинило на этом слове. На тебя не похоже.
— Считаешь меня неблагодарным? — он прикрывает один глаз. — Типа потребитель, да?
— Ой, придурок, не цепляйся к словам. Ты мне лучше скажи, если мы послезавтра рано-рано утром выедем, то вечером того же дня вернемся?
— Не хочешь оставлять жену? — еле двигая губами, уточняет мой вопрос.
Я обещал ей, да и себе вдобавок, что больше никаких командировок, отлучек и тому подобной хрени, тем более на неопределенный срок.
— Ей нездоровится.
— В чем проблема?
Если бы я знал — молчит Мальвина!
— Отчитаемся и назад? — игнорирую его вопрос. — Ты же меня знаешь, я предпочитаю держать руку на пульсе и быть в курсе всего, что происходит в радиусе, как минимум, один километр.
— Справимся быстро. Я просмотрел доклады, а Сашок подбил баланс. У нас все чисто, впрочем, как обычно. Встретимся с клиентами, переподпишем, проинспектируем, если ты соизволишь это сделать, затем ударим по рукам и, — Юрьев ярко улыбается, — вернешься удовлетворенный результатом к своим цыплятам. Так! — хлопает в ладоши. — Нам, кажется, надо бы отчаливать по домам, а то Фролов завалит Ингу на песок у нас под носом. Ребенок спит, жена устала, да и тебе пора ее обнять. Кость? — подавшись на меня вперед, он сильно наклоняет голову. — Разреши последний, но очень личный, вопрос? Только без обид или тому подобной хрени.
— Ты ведь не отвяжешься? — похлопываю ладонью по его плечу.
— Нет.
— Потом начнешь проводить собственное расследование, что-нибудь, естественно, раскопаешь и вынесешь на суд общественности, аккурат перед мои светлы очи? Я прав?
— Понимай, как знаешь. Вообще говоря, просто интересно. Не для огласки или передачи. Считай это персональным вызовом.
— Эк ты загнул, мой личный сыщик на зарплате! Когда мной интересуются правоохранительные органы, стоит задуматься над тем, где я нагрешил и не убрал за собой. Спрашивай уже.
— Ты влюбился?
Чего-чего? О, как! Вот так вот стразу, да без подготовки? На сухую будет драть?
— В кого?
— Блядь, шеф, заканчивай. М? — подмигнув, кивает себе через плечо. — Высокая молоденькая блондинка с двумя косичками, в смешно повязанной косынке, в длинном белом сарафане, босая и улыбчивая. На ней еще смешная укороченная жилетка с вышивкой. Не она ли там пищит?
Увы! Но нет. Нет! Однозначно — стопроцентно.
— Вам, наверное, пора, — обхожу его, направляясь к ступеням, ведущим на пляж. — Я приеду по расписанию, без опозданий, но самостоятельно, Ромка. Не ждите меня. Буду на своей машине.
— Ты, что, обиделся? — горланит в мою спину. — Ну, извини. Фрол зарядил, что это… Слышишь, босс?
— Угу? — на одно мгновение торможу, поставив на верхнюю площадку ногу.
— Он на тебя денежки поставил.
Устроил балаган, е. лан?
— Много?
— Приличное количество.
— Его версия? — вполоборота задаю вопрос.
— Оно самое. Прикинь? Писюша утверждает, что тебя в сердце ранил купидон. Кстати, а какой он? Кудрявый, пухлый, с розовыми щечками? Или вонючий, обрюзгший, с облезлым париком?
Ни хера себе у мальчиков фантазия гулять пошла!
— Вам пора, Ромыч.
— Костя? — он виснет на моей спине и шепчет в ухо. — Ты виляешь, остришь, не смотришь мне в глаза, зато следишь за этой девочкой, забываешь, как дышать, и спешишь домой. Я следак, криминалист, Красов. А перечисленные улики — прямые и совсем не косвенные. Ты влип, боссик. Здесь остается только развести руками. А мне… Тебе номер статьи-то зачитать?
Отнюдь! Но он ошибся, а я не стану огорчать…
Боль… Боль… Боль…
