Тощая девчонка с мини-грудью громко и протяжно стонет, затем кряхтит, а напоследок глухо вскрикивает, когда внушительная — это истинная правда! — палка с пульсирующим красным наконечником и звонкой гардой в виде мужских яиц, катающихся в мохеровом сморщенном мешке, проталкивается внутрь обворожительной эскортницы и начинает шуровать в ее дыре, прикладываясь основанием о выбритую темную промежность. Некрупный по комплекции мужик с огромным и неизвестно чем обколотым орудием подпольного секс-производства, натруженный до не хочу и щедро поощренный жалкими деньгами, а также взятый в особый оборот легкой славы для только-только восходящей утренней звезды местного интим-канала, пыхтит и долбит сучку, которой для фееричного финала необходимо трижды раком встать и широко раздвинуть бёдра, чтобы этому герою гладковыбритую письку дать. Мне кажется, или каждая ужимка главной героини этого романа скрипит о том, что:
«Это боль… Боль… Боль! А для моей жены, к тому же, охерительная психотравма!».
Я убежден, что это нужно прекращать. Увы и ах! Однако кое-кто по этому вопросу со мною точно не согласен.
Жена, похоже, мелкой актрисульке искренне сочувствует и даже в чем-то бедную-несчастную поддерживает и, вероятно, что-то понимает, потому как Ася очень тяжело вздыхает, гуляет сонными глазами за картинкой на экране смарта, изредка моргает, лениво опуская-поднимая длинные ресницы, кулачком с небольшим усилием растирает уголки, затем зевает и слегка постанывает, о чем-то, вероятно, женском и несчастном сокрушаясь.
А что же я?
А я, как благородный рыцарь и настоящая душа компании, таращусь в незанавешенное тюлем огромное окно, по маковку увязнув в отчаянных попытках, нацеленных на то, чтобы хоть маленькой ресничкой зацепиться за бледный диск Луны, покатывающейся со смеху над нашей странной парой.
— Ася? — лениво опускаю подбородок лишь для того, чтобы упереться острой частью в женскую макушку, покачивающуюся в такт моему дыханию на груди, свободной от рубашки. — Ты не устала?
— Нет. А ты?
Катастрофически, но с особым уточнением:
«Как зверь, истосковавшийся за чем-то между ног у нежной и прекрасной дамы».
— Предлагаю вырубить этот чувственный по описанию в искрометном превью сериал, тем более что и так уже понятно, чем всё закончится. Давай, наверное, избавим эту девочку от воплей, которые сорвут ей горло, но очевидно не приведут к оргазму. Так кричать и дергаться… Ей-богу, однозначно смахивает, если честно, на долбаное изнасилование. Да и мужик какой-то стрёмный.
— Это изнасилование? — жена как будто оживляется. — Господи! — всплеснув руками, вскрикивает, но тут же затихает. — Ей плохо? Он мучает несчастную? Нужно помочь!
Чего-чего?
— Скорее, это бездарная, чего уж там, игра на публику, но голосит, словно кто-то очень против. Ты хоть понимаешь, что это выдумка и обработка картинки? Ась? Это постановочный видеоряд, потому что ни один здравомыслящий человек не сделает подобное с объектом своего искреннего желания или тупого вожделения. Можно грубо, жестко, быстро, когда особенно невмоготу, но никогда с болью или неприятным послевкусием. Секс — это не про боль, а про удовольствие и единение душ телесным образом.
И где я, хотелось бы узнать, предусмотрительно сей пошлости набрался, а потом с почти педагогическим приемом, расшарив закрома, достал?
— Считаешь, это не по-настоящему?
— Хочешь досмотреть, чтобы убедиться? — прищурив глаз, ворчу. — Желаешь спойлер?
— Да! Да! Да, хочу! — вдруг грозно заявляет.
— Изволь. Сама напросилась. Итак, вспотевший, как козлина, мерзкий доходяга, конечно, кончит и вместе с этим плотно и конкретно накачает спермой эту даму. Не знаю, что они там в качестве последнего для правдоподобия берут. Может быть, зубную пасту в кипятке разводят или заваривают клейстер, или недоваривают куриные яйца, из которых мелкой ложечкой потом выскабливают нужный для эпичности белок. Не уточнял, к твоему сведению. Девица будет сильно содрогаться и до позвоночного хруста спину выгибать, после обязательно подергивать всеми четырьмя конечностями, тяжело пыхтеть и бесконечно повторять, что это был ее самый клевый раз; что она такого суперпарня в жизни, до сего момента, конечно, не встречала; что он ее дерет, как настоящий Бог по вопросам естественного совокупления; что у него такое бычье, черт возьми, хозяйство; что этот твердый член по мощи сравним лишь с каменным, возможно, даже холодным мраморным; а его хозяин, обладатель бесценного богатства — самый чистоплотный, конечно, чуткий и понятливый, а также замечательный и лучший на Земле из всех живущих, потрясающий любовник. В чем дело? Я обрисовал тебе среднестатистический финал подобной мелодрамы с плашкой 18+. Выберем другую категорию — получим то же влажное хозяйство, но в другом контексте, обстановке и, если предусмотрено сценарием, другой массовке. Что-то у меня нехорошее предчувствие, Асенька! У тебя проблемы с киской? Согласись, пожалуйста, что это однозначно нездоровое влечение. Ты сильно возбуждаешься от того, что видишь? Твои пальцы ведь были там, пока я не перебил тебе финал?
