Нас провели в глубь храма. Перед нами были три человека, двое из которых внешним видом напоминали купцов, а третий ассоциировался с капитаном корабля. Почему капитаном? Просто от его одежды исходил чуть слышный аромат моря, да и лицо загоревшее, а про капитана это уже мое богатое воображение дорисовало.
В комнате где мы ожидали, стояли лавки, куда я не раздумывая и присела, так как после прогулки по городу это было не лишним, а вот этот так называемый капитан, нервно расхаживал, не желая садиться. Да и ходил он интересно — чуть раскачиваясь. Думаю, я не ошиблась, связав его с морем.
На каждого человека оракул тратил не больше пяти минут. Вышли задумчивые торговцы и вошел капитан.
«Эх, как на приеме у зубного!», — подумала я. — «Вроде и знаешь, что больно не будет, но волнительно».
Когда настала моя очередь, капитан вышел тоже с задумчивым лицом, я поднялась, и Риан вскочил следом.
— Думаю, туда мне стоит пойти одной, — твердо заявила я ему, а то мало ли что мне там скажут. Риан был этим не доволен, но сдержался и отпустил меня. Эх, знай я чем дело закончится, уж лучше бы с ним пошла…
Я оказалась в просторной светлой комнате, в которой стояла жаровня на железных ножках, и вился дымок от каких-то благовоний. Сам же оракул меня разочаровал. Нет, даже не так — РАЗОЧАРОВАЛ!
Каким представляют оракула? Не знаю кто как, а мне он виделся старцем, убеленным сединами, с умными и мудрыми глазами, и длинной бородой. Тут же передо мной оказался молодой худенький дрыщ, не больше двадцати лет. Голова которого не помнит когда её мыли в последний раз, настолько засалена и с козлиной бородкой. Зачем он её отпустил? Позорище, а не борода. Черты лица никакие, разве что нос чуть курносый, а так пройдешь мимо такого и не вспомнишь. Одет в такую же белую хламиду, что и жрецы.
И тут это недоразумение, завидев меня, даже с места встало и давай вокруг меня любимой круги нарезать. Да не просто так, а ходит и ехидненько посмеивается.
— Надо же, она даже не догадывается, — заржал он и встал напротив меня.
Это он сделал зря! Да я еще с детства терпеть не могу, когда надо мной смеются, у меня рефлекс, можно сказать… В общем, на автомате я и дала ему в глаз. А вот нефиг смеяться!
— Ты чего дерешься? — обиженно воскликнул он, потирая повреждение.
— А ты чего смеешься?
— Да я оракул!
— Да мне плевать! Думаешь, козлиную бородку отпустил, так теперь и вести себя как козлу можно? — тоже разобиделась я.
— Нормальная у меня борода, — пробурчал он.
— Козлиная! — авторитетно заявила я.
— Да я тебе ничего не скажу!
— Да не очень и хотелось! — тут же ответила я. — Пошел бы лучше голову помыл, грязнуля. Постыдился бы! К тебе люди со всех уголков едут, а ты их встречаешь как последний засранец. Тоже, возомнил из себя мессию. Бороду сбрей! Уродство редкостное! — просветила того я.
— Да ты…
— Это я тебе как девушка говорю! — отрезала я. — Да с тобой ни одна уважающая себя девушка в таком виде встречаться не будет. Позор! Парень молодой, а так себя запустил. Ну, я пошла! — озвучила я и двинулась к выходу.
— А предсказание? — обалдело напомнил он.
— Да что ты сказать можешь? — пожала я плечами. — Типа слушай свое сердце, верь в себя, все не так как кажется на первый взгляд…, — начала я перечислять варианты.
— Откуда ты знаешь? — удивился он.
— Наслышана, — усмехнулась я и хлопнула дверью.
Как только я вышла, к оракулу тут же заглянул жрец, видно наша беседа все же немного затянулась, и он решил узнать в чем дело. После чего он нервно вышел и объявил Риану, что оракул сегодня не принимает. Потрясенно качая головой, он двинулся бегом объявлять сие известие народу.
Тот подозрительно уставился на меня.
— Ася, что ты сделала? — осторожно спросил меня он.
— Что-что, — пробурчала я, — в глаз ему дала.
Риан издал непередаваемый всхлип и за руку потащил меня на выход.
На улице толпился недовольный народ, не желая расходиться. У них на глазах произошло невероятное: отлаженная машина пожертвование-оракул-предсказание дала сбой сразу же после пожертвования, а народ такого не любит.
На нас уставились подозрительно, пытаясь по нашим лицам найти ответы. Лично я не самоубийца озвучивать им, что на их оракула нашлась этакая Ася, и сделала лицо кирпичом.
— Да я сам не попал, — сказал Риан всем, разводя руками, и потащил меня к лошадям.
— Уходим, быстро! — тихо сказал он Керри и подсадил меня на лошадь.
С этим я была согласна. Линять надо было быстро, пока жрецы не узнали в чем дело и пальчиком не указали народу.
— Что случилось? — забеспокоился он.
— Она ему в глаз дала, — тихо сдал меня Риан, вскакивая на лошадь.
Мы неслись от храма сломя голову, а окрестности оглушал дружный ржач этих засранцев.
Картина маслом.
Керри: — Как ты могла?! — тоже давясь от смеха, даже слезы выступили. Эк их проняло.
Вот же спелись, ироды! Их двое на одну маленькую меня.
