Ася понимала, что это самые ужасные минуты в её жизни – объяснить Татьяне Сергеевне, что из-за её, Асиной, глупости сейчас умирает её сын!
– Ладно, – Татьяна Сергеевна встала, потому что Гошка стал ныть ещё громче. – Не плачь, Ася. Я вот мама, и то не плачу.
– Вы плакали, у вас глаза красные.
Татьяна Сергеевна отвернулась. Потом сказала:
– Врачи же сказали: надежда есть.
Да, врачи так сказали. Когда Кольку принесли в лагерь и Ольга Алексеевна его осмотрела, оказалось, что везти его в город нельзя – опасно. Вызвали врачей в лагерь. Те тоже не решились его перевозить: дорога длинная, тряская, всё может случиться.
Колька лежал в изоляторе, под капельницей. Сюда из городской больницы доставили оборудование и лекарства. Ежедневно Василий Николаевич привозил из города главного врача.
Колька пришёл в сознание только через два дня, но пошевелиться не мог. Кроме сломанной ноги, двух рёбер и запястья, он повредил себе позвоночник.
– Хорошо ещё ветки смягчили падение, – сказала Ольга Алексеевна.
Ася к Кольке идти боялась. К нему не пускали. Она, может быть, пробилась бы, только вот…
И Ася убегала в лес за Ближние ворота, на остров, через Колькин брод, на Солнечную поляну. Она совсем не летала в эти дни, будто разучилась.
– Ася, Сдобная булочка спрашивает, придёшь ли ты на званый вечер. Они спектакль поставили домашним театром.
– Сева, ну какой званый вечер?!
– Надо пойти. Сдобная булочка может помочь. Она всех знает, у неё связи, она даст какой-нибудь совет.
Ася вздохнула.
– Тогда я без званого вечера, ладно?
– Хорошо, я с ней поговорю.
Ася ходила к Королевскому ужу. Покормила его молоком, взяла в руки, хотя больше всего на свете боялась змей. Шёпотом попросила:
– Пусть Кукумбер, ну, то есть Колька Огурцов, поправится.
Королевский уж отвёл глаза.
Ася вспомнила, что есть ещё Серый слон, который исполняет желания, когда у него хорошее настроение, – надо только повиснуть на оставшейся половине его хобота. Ася побежала к Серому слону. Она будет висеть на хоботе и днём, и ночью, она дождётся этого хорошего настроения! Но ещё издали Ася увидела, что на хоботе висят Василий Николаевич и четыре Колькиных брата. Василий Николаевич поджал ноги, чтобы не доставать до земли. Ася постояла и пошла к реке.
Вечером, после отбоя, пришёл Сева.
– Одевайся, – сказал он. – Сдобная булочка тебя ждёт.
– Сегодня же спектакль, разве ей до меня?
– Не будет никаких спектаклей и прочих развлечений, пока Колька не поправится. Все лесные жители так решили. Пойдём?
У Сдобной булочки собрались Старый гном, Степан и Василиса, Белый монах, Королевский уж, Горыныч, Ёж, Манюня с Марусей. Ася от такого общества растерялась. Она хоть и была больше всех ростом, но чувствовала себя маленькой и очень боялась сделать что-нибудь не то.
– Садись, садись, дорогая, – сказала Сдобная булочка.
Десять гномов тут же притащили огромную для их роста подушку. Ася присела на краешек. Взрослые гномы сели на высокие табуреты, а Горыныч, Ёж, Сева и девочки забрались на стремянку, к Асе поближе.
– Ох, деточка, – сказала Сдобная булочка. – Расскажи нам, что же произошло.
Как боялась этого вопроса Ася! От гномов ведь не скроешь, они знают, что она умеет летать. И Ася всё рассказала. Может быть, её пылающие щёки послужат хоть малюсеньким наказанием? «Никогда больше не буду летать!» – подумала она.
– Вот ещё, даже не думай, – прошелестел Королевский уж, обвиваясь вокруг её ног. – Одно с другим никак не связано.
– Ещё как связано! – шёпотом заспорила Ася и ужаснулась: – Вы мысли читаете?
– Ладно, не буду больше, – недовольно пообещал Королевский уж, кладя голову ей на колено.
– Ох-ох-ох! – вздохнула Василиса. – До чего же вы бестолковый народ! Тебя летать научили, а ты…
– Бабушка!!! – хором крикнули Сева, Горыныч и Ёж.
– Да-а, – попыхивая трубкой, протянул Старый гном, – твоей беде теперь трудно помочь…
– Но ведь можно? Можно, да? А как?
– Если бы ты знала как, ты бы не спрашивала даже! – рассердилась Сдобная булочка.
– Пожалуйста! – взмолилась Ася.
– Я категорически против! – сказала Василиса. – Это может стоить ребёнку жизни. И вы прекрасно об этом знаете!
– Бабушка!!!
– Что «бабушка»?! Ну что «бабушка»? Да если с ней что-нибудь случится, ты, Сева, первый себе этого не простишь.
– У неё уже случилось, – нахмурился Сева. – У неё друг умирает.
Сдобная булочка хлопнула в ладоши:
– Вот что! Манюня, Маруся, заварите-ка нам успокоительного чаю: Ася вся дрожит.
– Я не дрожу.
– Дрожишь, дрожишь, – махнула рукой Сдобная булочка.
– Васю очень жалко, – сказал Степан.
Ася не сразу поняла, что это он о Василии Николаевиче.
Старый гном набил трубку свежим табаком и сказал:
– Знаете что? Мы ей расскажем, а она пусть сама решит, что ей делать.
– Я всё что угодно! – заторопилась Ася. – Я куда угодно пойду, что хотите сделаю… Я буду…
– Да выслушай сначала! Тебе в Грозовой дом идти придётся! – сказала Сдобная булочка и вдруг расплакалась.
– В Грозовой дом?!
У Аси опустились руки.
