Тяжело вздохнул Грозовой человек Кондрат Тарасович, отвернулся к окну, а когда заговорил, то очень удивил Асю: голос его был нежным, ласковым, как самый первый дождь.
– Она была самой прекрасной девушкой на свете. Я сразу это понял, как только её увидел. Я, не задумываясь, отдал бы за неё свою жизнь. Впрочем… так и получилось. Она заболела, очень тяжело, какой-то неизлечимой болезнью с названием – и не выговоришь. Её родные сбились с ног, приглашали со всего света лучших врачей, возили её на воды. Но всё было бесполезно. Знаешь, она просто таяла, угасала, тихо так, медленно. Тогда я встретил одного старика. Смешной такой старик, ходил по домам и собирал старые ненужные книги. Сейчас-то я понимаю, что он был волшебником, Великим целителем, но тогда мы просто подружились, потому что меня привлекали необычные люди. Он жил у меня несколько дней. И за это время узнал о моей беде.
Однажды он исчез, неожиданно, как и полагается волшебнику. А на столе оставил книгу рецептов абсолютно на все случаи жизни: от сглаза и зависти, от чахотки и переломов. Из книги я узнал, что всё, что мне нужно, – это кусок золота, лунный зайчик да живая вода. Тогда я продал дом, поймал лунного зайчика и отправился за живой водой. Речной царь дал мне её, эту воду, триста двадцать пять миллилитров, строго по рецепту. Даже помог все ингредиенты смешать. Но взамен… взамен я должен был всю жизнь прожить в одиночестве. Он взял мою общительность, дар нравиться людям. Теперь я обязан был запереть себя в доме на горе, жить отшельником, ни с кем не разговаривать, никого не любить. Нет, любить, конечно, мне никто запретить не может, но только так, как можно любить звезду или солнце. Даже домашнее животное я не мог завести.
– А та девушка… она выздоровела?
– Да. Мне сказали, что да.
– Она тоже вас любила?
– Не знаю… Не успел узнать.
– И вы стали Грозовым человеком?
– Да. Жил вот здесь, читал от скуки, играл с шаровыми молниями, научился притягивать грозу. Теперь я сильнее Речного царя, его чары надо мною больше не властны.
– Так что же вы сидите?! – возмутилась Ася. – Разыщите её! Может быть, она до сих пор вас ждёт!
Грозовой человек невесело рассмеялся.
– Что ты, милая! С тех пор прошло двести тридцать два года, четыре месяца, семнадцать дней… Вместе с одиночеством мне было подарено бессмертие. Право, Речной царь расщедрился в тот раз.
Асины глаза давно уже были на мокром месте. Она погладила Кондрата Тарасовича по руке, чтобы хоть как-то утешить. Он вдруг показался ей похожим на её дедушку, который всегда ворчит, но только так, по привычке, а на самом деле очень добрый. Грозовой человек замер от Асиного прикосновения и боялся пошевелиться. Потом встряхнулся, криво улыбнулся и взял из Асиных рук бутыль с водой.
– Иди. У тебя ещё очень много дел.
Весь день Асе было грустно. Так грустно, что хотелось убежать куда-нибудь, спрятаться от всех и погрустить вволю. Ей казалось, что она очень мало делает для Колькиного спасения. Подумаешь, косы! Ася отправилась в заброшенный сад. Всё равно разведать надо, а искать её там точно никто не будет. А то все девчонки в отряде будто сговорились её опекать!
Около изолятора Асю окликнули. Её догонял Азат.
– Ты к Кольке? – спросил он. – Я тоже.
– К нему же не пускают…
– Ха! Меня давно пускают! – гордо сказал Азат. – Ну сама посуди: скучно же ему там. А я такую игру придумал! Хочешь посмотреть?
И Азат развернул сложенный вчетверо лист ватмана, который нёс под мышкой.
Это была обычная игра-путешествие, где надо бросать кубики с точками и ходить по клеточкам. Только Азат её сам нарисовал. Извилистая река текла среди зелёных берегов и впадала в море.
– Пока по реке плывёшь, всякие препятствия встречаются, опасности… Тут вот пираты, видишь? Тут лес горит, надо помочь, тут перекаты, а здесь на острове клад зарыт. А по пути нужно ещё денег заработать, чтобы маяк починить. Вот…
Лодочки Азат сделал из скорлупы грецкого ореха, мачты – из спичек, паруса – из цветной бумаги.
– С красным парусом – Колькина, с синим – моя. Ася! Хочешь, я тебе тоже сделаю? Вместе играть будем!
Глаза у Азата были внимательные, тревожные. И Ася, покусав губу, сказала о том, что её мучило:
– Колька, наверное, не захочет, чтобы я с вами играла.
– Захочет! – обрадовался Азат. – Давай я сделаю тебе жёлтую лодку? Пойдём прямо сейчас, а? Моей поиграешь.
Ася попятилась.
– Азат… А как вы играете? Колька, он разве… ну…
Азат сразу потускнел, отвёл глаза в сторону и сказал:
– Ну, как играем… Я за него кубик бросаю, за него лодку двигаю. Он смотрит.
И Азат медленно, скучно как-то свернул карту, убрал в карман кубики и две лодочки – синюю и красную.
– Азат… Я поиграю с вами… потом… Мне очень в заброшенный сад надо!
– Куда?! – оторопело закричал ей вслед Азат, но Ася не ответила.
