– Да тоже нормально, – впадать в долгие рассказы о своём житье-бытье мне не хотелось. Может ли волновать кошку то, что какой-то алкаш-инженер лапает меня в когда-то моей собственной квартире за задницу? Или то, что уполномочившие меня пойти к шефу с общими требованиями коллектива коллеги вдруг сами же начали нашушукивать начальству про меня какие-то небылицы, когда начались репрессии. Вследствие чего я и вылетела с работы. Это же всё людское… Не кошачье. Никому нельзя верить.

-Как Павел? – зелёные глаза Ирки печально сверкнули. То ли и впрямь любила?

– Вроде, неплохо. Женился недавно…

– Скотина! – Кошка зло фыркнула. – Ты прости меня, ладно?

– Да зря ты мне ничего про вас тогда не рассказала, Ир. Если вам оно важно было… я бы…

– Того-то я и боялась, что ты бы, – огрызнулась Ирка. – Не живая ты какая-то. За своё же стоять не умеешь. А в жизни надо зубами своё держать, когтями… Сколько я тебе говорила? Ты бы мне его отдала, а я бы всю жизнь потом себя виноватой чувствовала, точно у ребёнка игрушку последнюю украла.

– Скажешь тоже, игрушку… Пашка разве игрушка?

– Да все мы игрушки, – философски заметила Кошка. – В свою песочницу никого пускать нельзя. Держать надо, бороться!

– Не хочу я бороться, – отмахнулась я. – За что бороться? За квадратные метры? Дак на них что-то особого счастья я не чувствую. Даже вот если бы у меня не моя нора была, а… янтарная комната, допустим. Один фиг. За любовь? Тоже, знаешь ли… если любви нет, бороться бесполезно. А, если есть – чего и бороться за неё? Много вон ты выиграла от своей борьбы? Счастье тоже так – или оно есть, или нет. Бороться не имеет смысла, только силы растратишь, да в шуме и мышиной возне всю жизнь проносишься.

– Ох и дура ты, подруга, – Кошка укоризненно покачала головой. – Дурой жила, живёшь и помрёшь дурой. Всё всем раздала, а сама вот тут сидишь.

– Сижу, ага. И, знаешь, Ирка, мне тут хорошо. Так хорошо, как не будет нигде и ни с кем, из кого или чего я отдала. Я тут свободна… от всего.

– Нашла чему радоваться!

Мы долго сидели молча. Вдыхали запах майского ультрамарина и бесконечности. Неожиданно Ирка поднялась на лапы и потянулась всем кошачьим телом.

– Женился, значит, говоришь Пашка?

– Женился.

– А когда?

– Да к Новому Году, вроде…

– Дрянь! Полгода не прошло, как я…

– Да ладно тебе, Ир.

– Это тебе ладно, а мне не ладно! – иркина шерсть встала дыбом, глаза превратились в две светящиеся изумрудным страшным светом щёлки.

– Даже сейчас успокоиться не можешь…

-Я теперь из-за него никогда успокоиться не смогу! – прошипела Кошка. – Успокоиться… хм… упокоиться…

– Ириш, да при чём тут он? Ты же сама…

– Ну, хватит!

Иркина злоба начинала меня раздражать. Даже теперь, будучи по ТУ сторону, она всё цеплялась за что-то временное. Бесилась. Пыталась вскочить в уходящий поезд. Жаждала мести. А ведь ей дано куда больше… она свободна. Кошка не скована никакими человеческими условностями, но может при этом, как и мы, ощущать эти майские запахи. Кошке никто не лжёт. Кошки не умеют плести интриг. Кошка засыпает там, где ей нравится а, проснувшись, идёт, куда вздумается. А, главное, все крыше мира принадлежат кошкам…

– Хочешь, я дам тебе своё тело на недельку? – моё предложение прозвучало дико, но почему-то я даже не сомневалась, что это в нашей власти.

Ирка посмотрела на меня с долей ужаса. Но всё же основной огонь в этих знакомых зелёных глазах был зажжён надеждой.

– Ты это серьёзно?! И ты бы…

– Почему нет? Тебе же хочется доделать что-то в образе человечьем.

– Очень…

Перейти на страницу:

Похожие книги