Сингулярность. Эпоха постгуманизма. Искусственный интеллект превысил возможности человеческого разума. Люди фактически обрели бессмертие, но одновременно биотехнологический прогресс поставил их на грань вымирания. Наноботы копируют себя и развиваются по собственной воле, а контакт с внеземной жизнью неизбежен. Само понятие личности теперь получает совершенно новое значение. В таком мире пытаются выжить разные поколения одного семейного клана. Его основатель когда-то натолкнулся на странный сигнал из далекого космоса и тем самым перевернул всю историю Земли. Его потомки пытаются остановить уничтожение человеческой цивилизации. Ведь что-то разрушает планеты Солнечной системы. Сущность, которая находится за пределами нашего разума и не видит смысла в существовании биологической жизни, какую бы форму та ни приняла.
Charles Stross
Accelerando
© 2005 by Charles Stross
© Григорий Шокин, перевод, 2020
© Dark Crayon, иллюстрация, 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
Посвящается Феораг, с любовью
На эту книгу у меня ушло пять лет – персональный рекорд своего рода, – и я бы ни за что не закончил ее без поддержки и помощи со стороны друзей и благосклонных ко мне редакторов. Среди множества читавших и оценивавших черновик романа я особо отмечу Эндрю Дж. Уилсона, Стива Парсонса, Гэва Инглеса, Эндрю Фергюсона, Джека Дайтона, Джейн Маккей, Ханну Райанеми, Мартина Пэйджа, Стивена Крисчена, Саймона Бисона, Пола Фрейзера, Дэйва Клеменса, Кена Маклауда, Дамьена Бродерика, Дэймона Сикоре, Кори Доктороу, Эммета О’Брайена, Эндрю Дейкера, Уоррена Эллиса и Питера Холо; если чье-то имя здесь не всплыло – вините мой протез мозга, пребывающий в отключке.
К слову, об упомянутых выше благосклонных редакторах – я доверился талантливому Гарднеру Дозуа, редактору журнала «Asimov’s SF Magazine», и Шейле Уильямс, которая невозмутимо смазывала шестерни издательского процесса. Мой литературный агент Кэт Блесделл тоже внесла немалый вклад. Хочу также поблагодарить Джинджер Бьюкенен из издательства Ace и Тима Холмена из Orbit за полезные советы и подсказки.
Ну и финальный аккорд – выражаю благодарность всем тем, кто направлял вопросы по электронной почте, интересовался судьбой книги и голосовал за отдельные ее главы, входившие в списки претендентов на премии. Благодаря вам мой интерес к роману не гас даже тогда, когда я почти отчаялся в его удачном завершении.
Способен ли компьютер размышлять? Вопрос не менее интересный, чем «способна ли подводная лодка плавать».
Манфред снова в действии – пришла пора набивать карманы незнакомцам.
Сегодня – вторник, летний полдень щедр на зной, и Манфред с горящими глазами стоит перед амстердамским Центральным вокзалом; солнце бликует на водах канала, мимо со свистом проносятся велосипедисты с повадками камикадзе, повсюду – многоязычный говор туристов. Площадь пахнет водой из поливальных систем и взрыхленной землей, а еще нагретым железом и выхлопом двигателей с холодными каталитическими фильтрами. Где-то трезвонит трамвай, многоголосый птичий гомон нисходит с неба. Манфред делает снимок голубя, кадрирует его и постит в блоге, оповещая всех о своем прибытии. Сеть тут ловит отменно; да и черт с ней, с сетью, – само местечко замечательное. В Амстердаме он сразу чувствует себя желанным, едва-едва сойдя с поезда из Схипхола. Новое место, пояс часовой – тоже новый: все это не может не вдохновлять; и, если звезды сойдутся, кто-то здесь вскоре сказочно разбогатеет.
Осталось только выяснить – кто именно.
Из пивной «Брауэрей эт Эй» на улицу вынесли столы со стульями, и в получившейся уличной кафешке, на выделенной полосе у тротуара, Манфред неспешно потягивает 0,33 кислящего губы гозе [2] да поглядывает на проносящиеся мимо двухсекционные автобусы. Во вкладках по углам головного дисплея беснуются новостные каналы, бомбардируя его сознание фильтрованным и взвешенным инфопотоком. Они перекрывают друг друга, изо всех сил стараясь отвоевать его внимание и заслоняя своими оповещениями пейзаж. В углу бара смеются и трещат о чем-то двое панков с обшарпанными мопедами – либо местные, либо просто бродяги, притянутые в Амстердам аурой голландской терпимости, лучащейся над Европой ярким пульсаром. По каналу снуют туристские прогулочные лодки; лопасти огромной ветряной мельницы чинно вращаются в вышине, бросая на дорогу прохладные длинные тени. Простая машина для перекачки воды: в шестнадцатом веке с ее помощью сила ветра даровала сушу. А Манфред ждет приглашения на вечеринку, где встретит типа, с которым пообщается на тему того, как энергия может быть преображена в пространство уже в веке двадцать первом, – и решит уйму личных проблем.
Он не обращает внимания на окна мессенджера, наслаждаясь остротой ощущений и пивом в компании голубей, когда какая-то женщина подходит к нему и спрашивает:
– Мистер Манфред Масх?
Манфред лениво поднимает взгляд. Женщина – велокурьер; ее тело, изваянное по афинским канонам, плотно обтягивает костюм из канареечно-желтой лайкры со вставками из светоотражающего материала. Она протягивает ему коробку, и он поначалу колеблется, пораженный тем, как сильно курьер похожа на Пэм, его экс-невесту.
– Да, Масх – это я, – отвечает он, проводя тыльной стороной левого запястья над считывателем штрих-кодов. – От кого это?
– Доставщик – «Федерал Экспресс». – А вот голос ее на Пэм уже не похож.
Женщина бросает коробку ему на колени, перемахивает через низкую оградку, лихо седлает велосипед. Труба уже зовет – и в мгновение ока курьерша исчезает по зову нового широкополосного сигнала.
