— Медведь, ты что?!
— Не сошлись во мнениях.
—С кем, с Толстым?!!
— Да ну! — Мишка поморщился и отвернулся. — С Гидрой.
— Какой ещё Гидрой?
— С литературщицей нашей. Натальей Сергеевной.
— Не много ли ты на себя берёшь? Рано тебе ещё с учителем спорить!
— Ну, мам! Сама-то подумай, вот нам говорят, что Наташа Ростова идеал русской женщины. Возвышенная, готовая к самопожертвованию, чистая… Сама знаешь.
— И что? — литературоведческие изыскания сына затягивались, а мне ещё нужно было разобрать целую кипу документов.
— Но она же превратилась в самку! В конце романа Толстой так и пишет. Её больше ничего не интересовало, кроме цвета дерьма на пелёнках! Это что идеал женщины?!
— Ну, хватит! Я не намерена выслушивать твои глупости! И не сквернословь, кстати. Перепишешь, как велит Гид… то, есть Наталья… эээ… Алексеевна…
— Сергеевна, — буркнул Мишка и отвернулся. Его глаза потухли. — Ладно.
