— Неудача — честный советчик. Прикидываешь так и эдак, что делал неправильно. Почему в глаз птице не попал? Рука дрогнула? Укрепи руку. Или в летящую птицу стрелял, да не рассчитал, что она вверх уйдёт? В другой раз учти. Сильный так и поступает. А что делает слабый?
— Покупает птицу в магазине, — из последних сил сострил я.
— Вроде того. Говорит, что он неудачник и больше не ходит на охоту.
— Ведёшь к тому, что я должен продолжить штурмовать эти паршивые норы?
— Сдаётся мне, твоя цель не покорение пещер…
— Где Зураб? — Язык ворочался с трудом. Сознание мерцало.
— В больнице, где же ещё? — пожал плечом высокий парень, пытаясь найти мою вену. Вены спались, ему было не до болтовни.
— Истощение?
— Истощение — ладно, а вот сепсис. Гангрены боимся.
— Гангрены?
— Ну, да. Ноги все переломаны.
— А… как вы… нас?
— Нашли-то? На вторые сутки начали поиски. Пещеру знаем, а куда вас понесло, без понятия. Там же лабиринт чистый. Считай, повезло. Найди без рации-то.
— Что?! Была рация! Зурик же с вами…
— Разбита у него рация.
— Суеверный такой, — хохотнул в трубку мой невидимый собеседник. — Каждый раз перед входом в пещеры веточку сламывал. Талисман, вроде. Говорил, помогало.
— Помогало, — подтвердил я и глянул на раскрытый атлас по микробиологии.
