Преподобный Марк Подвижник, называя в Слове 4 своих сочинений молитву главнейшим деланием монаха, долженствующим обымать все частные его делания, всю жизнь его, в Слове 1 называет главным и единственным деланием монаха покаяние, а заповедь о покаянии главной заповедью, объемлющею все прочие заповеди. Противоречие представляется здесь только при наружном взгляде. Это значит, что делание покаяния должно быть соединено с деланием молитвы в одно делание. Господь соединил их: человек да не разлучает. Бог, говорит Сын Божий, не имать ли сотворити отмщение избранных Своих, вопиющих к Нему день и нощь[371]. Здесь указано на делание избранных, на их непрестанную молитву: она названа воплем, то есть выражением плача и покаяния. «Покаяние, – говорит преподобный Марк, – как я полагаю, не ограничивается ни временем, ни какими-либо делами: оно совершается исполнением заповедей Христовых, соразмерно этому исполнению. Заповеди одни, более общие, заключают в себе много частных и многие части порочности отсекают разом. Например, в Писании сказано: всякому просящему у тебя дай, и от взимающего твоя не истязуй[372] и: хотящего заяти у тебе, не отврати[373]: это – заповеди частные. Общая же заключающая их в себе – продаждъ имение твое, и даждъ нищим[374], и взем крест твой, гряди в след Мене[375], разумея под крестом терпение встречающихся нам скорбей. Раздавший все нищим и взявший крест свой, исполнил разом все вышеозначенные заповеди. Опять: хощу, говорит Писание, да молитвы творят мужие на всяком месте воздеюще, преподобныя руки[376], общее же: вниди в клеть твою и помолися Отцу твоему, Иже втайне[377], и еще: непрестанно молитеся[378]. Вшедший в клеть свою и непрестанно молящийся в этом заключал приношение молитв на всяком месте. Опять сказано: не соблуди, не прелюбы сотвори, не убий и тому подобное, общее же этого: помышления низлагающе, и всяко возношение взимающееся на разум Божий[379]. Низлагающий помышления поставил преграду всем вышеименованным видам греха. По этой причине боголюбивые и известно верные понуждают себя на общие заповеди и не упускают исполнения частных, когда оно по обстоятельствам потребуется. Из всего этого я заключаю, что дело покаяния совершается при посредстве следующих трех добродетелей: очищения помыслов, непрестанной молитвы и терпения встречающихся скорбей. Эти три добродетели должны быть совершаемы не только наружным образом, но и умным деланием, чтобы укосневшие в них соделывались бесстрастными. А как без этих трех добродетелей не может быть совершено дело покаяния, то я думаю, что покаяние приличествует всегда и всем, хотящим получить спасение, и грешникам и праведникам, потому что нет степени совершенства, на которой бы не было нужным делание поименованных трех добродетелей. Посредством их приобретается начинающими введение в благочестие, средними – преуспеяние, совершенными – утверждение и пребывание в совершенстве». Как преподобный Марк в его Слове 4, так и прочие вышеприведенные отцы свидетельствуют, что терпение всех встречающихся скорбей и успешное отражение помыслов доставляется молитвой; они называют молитву источником покаяния. Она – и мать покаяния, и дщерь его. Сказанное святым Иоанном Лествичником о молитве и памяти смертной можно, со всей справедливостью, сказать о молитве и покаянии: «Воспеваю две сущности во единой ипостаси (во едином лице)»[380]. Делание покаяния и молитвы – одно, но оно совмещает в себе два различных вида добродетели.
