Свои обличения братии Макарий старался растворять любовью. «Если ты, — говорил он, — делая кому-либо выговор, приходишь в раздражение, то удовлетворяешь своей страсти. Таким образом, не спасая других, причиняешь вред и себе». Своею мудростью, любовью и кроткой снисходительностью он скоро обращал заблуждающих на путь истины, нежели другие своей строгостью. В скиту два брата впали в грех, и Макарий Городский отлучил их. Когда узнал об этом Макарий Египетский, то сказал: «Не братия отлучены, а Макарий отлучен». Приняв это слово за отлучение, Макарий Городский удалился к озеру, где самая природа представляла удобнейшее место для очищения кающимся. К нему пришел Макарий Великий, и увидев его всего искусанного комарами, сказал: «Ты отлучил братии, и вот они хотели уйти в село; я отлучил тебя, и ты убежал сюда, как девица в свою внутреннюю горницу. Впрочем, я призывал к себе падших братии, расспрашивал их, и они говорили: ничего такого не было. Смотри же и ты, брат, не посмеялись ли над тобою демоны? Ты сам ничего не видал. Проси прощения в своем согрешении». — Макарий отвечал: «Если хочешь, наложи на меня епитимию». Старец сказал: «Иди и постись три недели, принимая пищу только раз в неделю».
Узнав от самого искусителя об искушении, которому подвергся один брат, Макарий сам пришел к сему брату в келлию, и когда тот стыдился исповедать свои нечистые помыслы и даже говорил, что его не искушают они, Макарий смирением расположил его к откровенности. «Вот сколько лет я подвизаюсь, — сказал Макарий, — а и меня старика беспокоит дух блуда». Тогда брат сказал: «Поверь, авва, и меня также беспокоит». Старец говорил и о других помыслах, будто его искушают, и таким образом доводил брата до сознания. Тогда, преподав наставление, оставил его, и с того времени сей брат подвизался более других.
Своей кротостью Макарий обратил ко Христу одного идольского жреца, встретившегося ему на пути в Нитрийскую гору. Сего жреца встретил прежде ученик Макария, но был избит им до полусмерти за то, что назвал его демоном. Но когда Макарий, встретившись с ним, ласково приветствовал его, жрец, пораженный сим, сказал: «Я вижу, что ты человек Божий, — и, ухватившись за ноги его, сказал: не отпущу тебя, пока не сделаешь меня монахом». И он принят был отцом в число братии, а чрез него и многие язычники сделались христианами. Указывая на этот случай, Макарий говаривал: «Худое слово и добрых делает худыми, а слово доброе и худых делает добрыми».
Многие, слыша о мудрости и святости Макария, приходили к нему из далеких стран за советами. Наставления Макария, отличаясь кротостью, полны были глубокой опытной мудрости. Их целью было внушать наставляемым внимание к себе, богомыслие, молитву, смирение — короче: добродетели, которыми сам он обладал в высшей степени. «Как мне спастись?» — спросил однажды юноша, желавший быть иноком. Макарий послал его на кладбище сначала бранить, а потом хвалить мертвых. Когда юноша исполнил это, Макарий спросил его: «Что отвечали ему мертвые?» — «Они были безмолвны и к похвале, и к порицанию». — «Так и ты, — отвечал старец, — если хочешь спастись, будь мертв: подобно мертвым, не думай ни об обидах от людей, ни о славе людской. Если для тебя поношение как похвала, бедность как богатство, недостаток как изобилие, — ты не умрешь». Другому ученику, просившему у него наставления, Макарий сказал: «Никого не осуждай, никого не обижай: соблюдай сие, и спасешься». «Если мы будем помнить о зле, — говаривал Макарий, — какое сделали нам люди, — в нас ослабеет памятование о Боге; если же будем помнить о зле, наносимом демонами, — будем безопасны от стрел их».
Когда спросили Макария, как молиться, он отвечал: «Довольно, если вы будете часто повторять от всего сердца: Господи, как Тебе угодно и как знаешь, помилуй меня. Если же нападет искушение: Господи, помоги».
Там, где естественные способы делать другим добро оказывались недостаточными, Макарий обращался к дару чудотворений. Так, однажды воскресил он мертвого, чтобы доказать еретикам бессмертие души. В другой раз он воскресил мертвого, дабы узнать, точно ли был виновником его смерти обвиняемый, и спас чрез сие жизнь несправедливо обвиненного, которого мертвый ясным голосом из гроба признал невинным. Еще раз Макарий, отправившись жать с семью братиями, увидал, что одна женщина, собирая за ними колосья, непрестанно плакала. От владельца поля, у которого Макарий, вероятно, нанимался жать, он узнал, что муж сей женщины взял у кого-то поклажу и нечаянно умер, не сказав, где положил оную. Макарий вопросил самого умершего, который и сказал ему, где спрятана была поклажа, и этим избавил вдову и детей ее от рабства. Вообще Макарий творил очень много чудес. «Столь много исцелил он больных, — говорит Сократ, — столь многих освободил от злых духов, что для описания того нужна целая книга».
