Если кто удерживается заботами мира сего и различными узами и водится зловредными страстями, то он, как говорили мы и прежде, далек от познания, что есть иная борьба и иная невидимая брань. Но желательно, чтобы человек, отрешившись от всего видимого, удалясь от плотских удовольствий, начав неотступно предстоять Господу, пришел в состояние познать внутри происходящую борьбу страстей и сокровенную в нас брань.
Ибо если, как говорили мы, не будет сего и человек не возлюбит от всей своей души и всецело предстоять Богу, то не познает он сих тайных зловредных страстей и внутренних уз, но пребывает в опасности, имея на себе язвы и питая в себе сокровенные страсти, почитать и представлять себя здравым. А презревшему похоть и славу делается сперва возможным познать сие; а потом, когда с верою будет умолять Христа и приимет с неба духовные оружия, броню правды, шлем спасения, щит веры и меч духовный, и побороть все сие.
У сопротивника, покушающегося отвлечь нас от любви Христовой, тысячи есть ухищрений против нас. Или с помощью духов злобы наводит он на душу внутренние скорби; или подготовляет в ней скверные и непозволительные помыслы, приводя на память прежние грехи, как бы с намерением ввергнуть душу в расслабление и внушить ей помыслы отчаяния, и именно, что невозможно ей улучить спасение и что помыслы сии душа как бы совершенно сама из себя рождает, а не чуждый дух злобы всевает их в душу и старается сделать сие скрыто. Посему, сопротивник или производит сказанное выше, или наводит телесные труды, или промышляет укоризны и скорби от людей. Но в какой мере лукавый устремляет на нас разжженные сии стрелы, в такой же и нам надлежит более и более воспламеняться надеждою на Бога, в точности зная, что есть Божия на сие воля — души, пламенеющие к Богу любовью, подвергать испытанию, истинно ли возлюбили Его.
Тысячи лет века сего в сравнении с нетленным миром и веком — то же, как если бы из всего песка морского взять одну песчинку. Рассмотри сие таким еще образом. Пусть будет возможно тебе одному стать царем всей земли — одному овладеть всеми сокровищами вселенной; положим еще, что начало бытия людей есть также начало и твоего царствования, а концом его будет изменение и претворение всего видимого и целого мира; что же? Если предоставят тебе выбор, ужели на сие царство променяешь ты Царство истинное, постоянное, вовсе не имеющее в себе ничего преходящего и разрушаемого? Не думаю сего, если имеешь ты способность рассудить и хорошо вникнуть, что для тебя полезно. Ибо сказано:
А если это так, то ужели почтешь справедливым, чтобы сия тленная слава и однодневное царство и все прочее, подобно сему временное, желающими того приобретались со многими трудами и потами, а бесконечное царствование со Христом, приобретение оных неизглаголанных благ были так малоценны и легки, что желающий преуспевал бы в сем без трудов и усилий.
