Аскетика. Том I полностью

Истинно возлюбившие Бога решились служить Ему не ради Царствия, как бы для купли и корысти, и не по причине наказания, уготованного грешникам, но как приверженные к единому Богу и вместе Создателю своему, по естественному порядку сознающие, что рабы обязаны благоугождать Владыке и Творцу. И с великим благоразумием поступают они во всех встречающихся с ними обстоятельствах, потому что много бывает препятствий желающим благоугождать Богу. Не только нищета и бесславие, но также богатство и почести равно служат искушением для души. Отчасти же и самое утешение, и этот покой, по силе благодати, объемлющий душу, если сподобившаяся оного душа не придет в сознание и не будет водиться великою скромностью и благоразумием, весьма удобно могут обратиться для нее более в искушение и в препятствие, потому что злоба ухищряется под предлогом самой благодати расслабить душевные силы, произвести в душе леность и нерадение. Почему, самая благодать требует, чтобы причащающаяся оной душа была благоговейна и благомысленна, чтила благодать и показывала в себе достойные плоды. Посему, душа в опасности, что не только скорби, но и самый покой могут быть для нее искушением. Ибо Творец тем и другим испытывает души, чтобы явно обнаружилось, кто любовь свою к Нему основывает не на корысти, но Его одного признает достойным великой в подлинном смысле приверженности и чествования. Но как нерадивому, скудному верою и младенчествующему разумом служит препятствием к вечной жизни следующее: горести, затруднения, болезни, нищета, бесславие, с другой же стороны, богатство, слава, ублажение от людей и сверх того брань лукавого, поражающая в тайне, — так, наоборот, найдешь, что верному и благоразумному и мужественному тем паче содействует сие к достижению Царства Божия. Ибо, по словам божественного апостола, любящим Бога вся поспешествуют во благое (Рим. 8, 28). А из сего открывается, что истинный боголюбец, расторгнув, преодолев и миновав все, что в мире почитается препятствием, объемлется единою божественною любовью. Ибо божественный пророк говорит: ужа грешник обязашася мне, и закона Твоего не забых (Пс. 118, 61).

Божественный апостол Павел со всею подробностью и ясностью изобразил, как совершенная тайна христианства в каждой верующей душе опытно дознается по Божественной действенности, то есть по озарению небесным светом в откровении и силе Духа, чтобы иный, в той мысли, будто бы духовное просвещение приобретается только разумным ведением, не подвергся опасности по неведению и нерадению остаться непостигшим совершенной тайны благодати. А посему, для приличного изображения ведения, представил в пример славу Духа, окружавшую лице Моисеево, и говорит: Аще ли служение смерти письмены образовано в каменех, бысть в славу, яко не мощи взирати сыном Израилевым на лице Моисеево, славы ради лица его престающия: како не множае паче служение Духа будет в славе? Аще бо служение осуждения слава, много паче избыточествует служение правды в славе. Ибо не прославися прославленное в части сей, за превосходящую славу. Аще бо престающее, славою: много паче пребывающее в славе (2 Кор. 3, 7– 11). Престающею же назвал ту славу света, какая окружила смертное Моисеево тело. Потом присовокупляет: имуще убо таково упование, многим дерзновением действуем (12); и несколько ниже показывает, что оная бессмертная слава Духа, обнаруживающаяся в откровении, бессмертно и неперестающим образом воссиявает ныне достойным в бессмертном внутреннем человеке; потому говорит: мы же вси, т. е. по совершенной вере рожденные от Духа, откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа (18). Взираем лицем откровенным, то есть душевным, и как скоро обратится кто ко Господу, взимается покрывало. Господь же Дух есть (16, 17). И сим ясно показывает, что на душе лежало покрывало тьмы, которое вследствие Адамова преступления нашло себе место в человечестве; а ныне озарением Духа взимается оно с душ верных и истинно достойных. По сей-то причине было и пришествие Христово, потому что Бог благоволил, чтобы истинно верующие достигли в таковую меру святости.