Неприязнь начинается с раздражения. У многих она как внутренняя заноза не даёт покоя ни днём ни ночью. Если конфессиональную, расовую и национальную неприязнь как-то можно объяснить, хотя лично для меня это всегда будет непонятным, то почему многих раздражает, например, индивидуальная самодостаточность? Внешнее отторжение имеет внутренние корни. Но какие? Мне они неведомы. Мой друг Эрик об этом говорит так: «Те, кто стремится жить установками большинства, живут правилами стаи, подспудно ведомые генетическим страхом предков, которым тяжело доставался хлеб насущный, которые видели, что выжить в одиночестве, то есть в индивидуальной самодостаточности, невозможно, нужно быть единым кулаком, единым сообществом. А сплочённая организация по природе своей не любит чужаков, белых ворон, потенциальных конкурентов во всём». Спорное утверждение. С чем может конкурировать самодостаточность индивидуума? Только с подобным другого индивидуума. Но не с предвзятостью общества же? Даже если это так, то это не повод, чтобы не любить, ненавидеть, презирать кого-то, подчиняясь только генетическому страху. И потом, ненависть к собрату и презрение больше относятся к индивидуальным проявлениям, пусть и сплочённым одной идеей. Тот, кто издевается, глумится, убивает кого-то, тот ведом, пусть и в шайке, собственными порывами своих тёмных сил. Да, такие представители, скажем так, стайного направления тяготеют к совместным акциям с подобными себе моральными уродами или оболваненными согражданами. И таких корпоративных группировок разной расовой, социологической, политической или религиозной окраски предостаточно. Настолько, что они без проблем способны образовать сообщества, готовые расшириться до размеров государства и агрессивно насаждать всем свои взгляды. Что, собственно, и происходит в мире испокон веков. Яркий пример глобальной ненависти одних к другим государственного масштаба, перешагнувшего пределы страны, есть коричневая чума. Но объединённое презрение миллионов людей не освобождает от личной ответственности за свои проступки. А они в такой плоскости безобидными не бывают. Нет, корни личной неприязни в комплексах, которые порождают при поддержке подобных себе комплекс групповой, общественный, государственный. Возникает вопрос: возможно ли создать абсолютно идеальную атмосферу для одного? Вряд ли. А для всех? Нет. И что же делать? Искать компромиссы? Или лечить собственную близорукость? Может быть, и то и другое?
Как бы там ни должно быть, вопрос для меня открыт, а значит, сейчас не буду на этом зацикливаться. А пойду дальше. Индивидуальный и общественный периоды жизни у каждого человека проходят. Затем наступает очередь смерти. Она никого не минует. Никого! В этом смысле она постоянна, предсказуема. Но, тем не менее, умудряется всегда незаметно подкрасться к человеку и застать врасплох. Сам Иисус, Учитель ессеев, времен отшельничества в пещерах у Мертвого моря, пророк иудейский и пророк для мусульман, монах тибетский и африканский, Бог христиан, вострепетал при обнаружении рядом с собой духа смерти для своей плоти в Гефсиманском саду. Хотя его личный пример волнения перед антиподом жизни, возможно, выглядит не самым впечатляющим, так как не все же в мире христиане. Вот я, например, мусульманин. Правда, не стереотипный: не похож на мусульманина с чалмой на голове, с коварством в сердце, с ужасающими мыслями, до аффекта ненавидящий евреев и гяуров, замышляющий против всего мира что-то страшное и непоправимое. Похожий портрет всё чаще рисуют и красочно демонстрируют всему миру через фотографии, статьи, телерепортажи недалёкие журналисты. Не обязательно они исполняют чью-то волю или заказ. Так им выгоднее сделать «интересный» материал. А он у многих без цинизма, навета, нагнетания не получается. Пусть безнравственно, зато это даёт им деньги или славу, а скорее всего, и то и другое. Благодаря таким журналюгам складывается негативное представление о правоверных у обывателей, и они уже сами что-то похожее друг другу рассказывают о верующих самой молодой религии. Справедливости ради, надо признать, что агрессия некоторых мусульман или называющих себя таковыми проявляется через терроризм и бандитизм. Вот они и создают не лучший портрет последователя пророка Мухаммада. Но истинных верующих в ислам, простых и человечных, неисчислимо больше, чем, например, тех, которых называют фундаменталистами.
Конфессиональная нестереотипность не освобождает меня от естественных ритуальных процедур, таких как чтение намаза, постижение Корана, изучение мудрецов суфиев, соблюдение постов, следование советам пророка Мухаммада и так далее. Одно плохо: я в мечеть, как и мой отец когда-то, хожу редко. Не единожды пытался проникнуться духом святилища, там уединиться и наедине с Аллахом пообщаться. Не получалось. Хотя вся атмосфера мечети настраивает на оптимизм, воодушевляет на жизнь. И люди, приходящие туда, соответственно настраиваются на такой позитивный лад, и у них получается соединить свои индивидуальные обращения к Аллаху с общей молитвой.
