Один из таласских соловьёв отличался пророческими песнями. Он и был приглашён Аскером на той. Известный всей долине среднеазиатский бард, прибыв на место, без предисловий, что многих удивило (обычно акыны заходят издалека, пока начнут выпевать главную тему вечера), запел с надрывом свою песню. Пел о природе, бывающей необычайно капризной, о солнце, заслоняемом временами тучами, об облаках, дрейфующих по небу по воле ветров, ныне идущих с запада на восток. Тембр его голоса завораживал и гипнотизировал, направляя мысли слушателей именно туда, куда указывал поющий поэт, словами, намёками, образами. Высшее мастерство акынства заключалось в неповторимости сочинений. Акын Джанбар, то есть кормчий душ, слыл непревзойдённым мастером своего дела. Все слушали его затаив дыхание, с невыразимым благорасположением к нему, один только бий оставался заметно задумчивым. Он понял смысл песни поэта. Впереди, в скором будущем, его и сына ожидали серьёзные и необратимые испытания.
Грандиозный той в честь рождения второго сына Аскера прошёл великолепно. Были проведены все игры и состязания. В козлодрании победил Адылбек, работник бия, который впоследствии переживёт период изменения личности. В скачках лучшим стал парень из казахских степей. В состязании «Догони невесту», к общей радости, всех девушек нагоняли и прилюдно перецеловали. В борьбе куреш отличился ученик Аскера Джахан, впоследствии этот добродушный юноша свернёт на преступную тропу и после очередной отсидки в тюрьме канет в небытие. В выбивании из круга альчиков всех обыграли иссыкульские джигиты. Лучшей танцовщицей признали невесту Адылбека. Акына Джанбара никто не превзошёл. В общем, все гости остались всем довольны.
После того как Барбек начнёт ходить, его тут же отделят от материнского воспитания и влияния и окружат учителями, которые владеют разными знаниями, включая и мастеров единоборств. И начнётся новая жизнь у отца Асманкеля.
На седьмом году жизни Барбека, весной, в полдень, отец посадит к себе на коня сына и умчит в горы, за ними, как обычно, увяжется верный друг хозяина – собака породы тайганов, волкодав по кличке Тайган.
– Посмотри, сын, какое чистое небо.
– Да, отец, небо чистое.
– И оно говорит, что приближается гроза.
– ?..
– Глянь, Тайган фыркает: он за сутки чувствует изобильную влагу. Посмотри на цветы: они сворачиваются, зная о приближении грозовых туч и ветров, заранее готовятся. Эти на вид хрупкие создания смогут за ночь стать очень прочными и сильными, так как предупреждены об опасности. Завтра будет ураган, и он не сорвёт их с места, за исключением некоторых цветов, которые пренебрегут предупреждением. Кто внимателен ко внутреннему слуху, голосу, зрению, к внутренней своей сущности, а именно она связывается со всем мирозданием и с Богом в первую очередь, тот имеет силу, способную противостоять любым невзгодам. Она внешне незрима, но именно её «руки» умеют держаться за землю, её «ноги» опираются на основу жизни – духовную энергию. Поэтому, сын мой, учись чувствовать себя невидимого и доверять его информации. Если научишься, тогда проблемы, какими бы они ни были, не смогут сломить тебя, ты ко всему будешь готов.
– Отец, а к чему это ты говоришь мне?
– Видишь ли, мой юный друг, при твоём рождении акын Джанбар предсказал твою и мою судьбу, полную разных событий, в том числе и опасных. А он, как известно, слов напрасно на ветер не бросает.
Посмотри на горизонт запада. Закат солнца играет тёмно-красными огнями. Эти огни предвещают беду. Тёмная, жуткая энергия движется оттуда.
– А что видно на востоке, отец?
– Энергия востока не менее страшна, и там грядут перемены, но они нас не коснутся. В общем, приближаются глобальные изменения, которые так или иначе коснутся почти всех живущих на земле. Будет очень много безвинных жертв. Но такова цена эволюции.
Я постарался подготовить тебя к ним. Некоторые знания, жизненно необходимые, ты получил от моих друзей и в будущем сможешь ими воспользоваться. Но главную науку жизни хочу преподать тебе сам. Науку о духе человеческом, о Духе рода человеческого. Дух, душа и сам человек есть три ипостаси богоподобного существа.
– ?
– Чему ты удивился?
– Отец, ипостась – слово христианское.
– Да, мы, конечно же, мусульмане. И почитаем единого бога Аллаха и никого кроме Него. Но наша вера, вера нашего рода, она суфийского толка. А для суфия не существует непримиримой разности между иудаизмом, христианством и исламом, так как они все из одного Авраамова древа. Поэтому наше мировоззрение ничем не противоречит вере правоверных, ибо, повторюсь, а ты запомни, мы суфии. Более того, мы ещё и потомки языческой религии.
Коли Всемилосердный допустил всех в этом мире, то, значит, никто и ничто не противоречит воле Всевышнего. Надеюсь, ты с этим согласен?
– Да. С этим я согласен, отец.
