— Это все химеры, играющие с твоим воображением в преддверии великой войны, — после некоторого молчания произнес он. — Ты права в одном, битва неизбежна, но наш… мой противник не первородный огонь, а один из моих кровных братьев, осмелившихся сеять смуту в этих землях. Он презрел все клятвы и законы, и если он осмелится выступить против совета в отсутствие Люцифера, я покараю его.
— Владыка, — осмелилась произнести Аврора, — простите мне мою дерзость, но я думаю, что не Абаддон ответственен за организацию бунтов и кражу душ из Чистилища.
— Знаю, — поднимаясь с кровати, проговорил Асмодей, накидывая на плечи шелковый халат. Забавно, видимо даже высшим демонам, иногда необходимо было выговариваться, высказывать кому-то свои сомнения. И роль этой слушательницы выпала на долю Авроры. Собственно, сей факт в некотором роде даже льстил ее самолюбию. Она его любила — он ей доверял. Было бы глупо ждать от него большего, а потому девушка замолкла, обратив на него наполненный пониманием взгляд. — Многое случилось за несколько дней твоего отсутствия. Во время схватки с Абаддон, я совершил один опрометчивый поступок — попытался поглотить его душу, но эта глупость обернулась для меня нежданной истиной. У него нет души!
— Но как Вы… — начала было она, но тут же прикусила язык. Не ее это было дело, да и вообще, какое право имела она расспрашивать своего повелителя. Впрочем, он был преисполнен желанием разделить с кем-то свои мысли, а потому без утайки поведал ей все.
— Думаю, что все это произошло во время низвержения. Абаддон был смертельно ранен, найдя своего друга на смертном одре, Люцифер предложил ему сделку: жизнь в обмен на душу.
— И он согласился… — сама себе сказала Аврора.
— Очевидно, — кивнул Асмодей, подбросив в камин дрова. — В то время Абаддон по силе не многим уступал Люциферу, пользовался среди падших немалым почетом и со временем вполне мог бросить ему вызов но, несмотря на это, они были друзьями, братьями. Владыка спас его, но здесь никакая услуга не оказывается даром — такова истина. Милостью своею, памятуя о былых заслугах, Темнейший не отстранил его от власти, но власть тени не приемлет, а потому будучи всесильным, Абаддон все же был рабом. Его мертвое тело связано с душой нерушимой связью, и если бы он осмелился возглавить бунт, об этом сразу стало известно. Факты — упрямая вещь, а потому как бы мне не хотелось обвинить его в измене, но этого греха на нем нет.
— Повелитель, простите, если мое предположение оскорбит Ваш слух, — вкрадчиво, почти шепотом начала она, про себя радуясь, что напряженность минувших минут отступила, и разговор вошел в иное русло.
— Говори, — повернувшись к ней спиной, произнес демон.
— У меня есть некоторые основания полагать, что за этим стоит владыка Вельзевул. Его книга учета идеальна и точна, но на обрезе страниц бокового блока я нашла странные пометки римскими цифрами, похожие на некий шифр. Понять его смысл у меня без ключа не получилось, но это не могло не насторожить. Боюсь взять грех лжи на душу, но и умолчать об этом не могу.
И ведь разрешил Асмодей уже эту загадку, а все равно произнесенное вслух имя ближайшего соратника ножом резануло душу. Очередное предательство, удивляться которому он уже не мог. Но откровенности ради стоит заметить, что сейчас его больше беспокоило другое: кто в этой войне станет его союзником. Совет был разрознен, иерархия в нем порушена. Выслуга рыцарей тысячелетия назад определила их места. Вторым после Темного Владыки был Вельзевул — предатель, затем — Абаддон, отстраненный от власти. Люцифер отправился на Землю, а значит, в случае нападения возглавить воинство Преисподней придется ему — Асмодею. И хоть всю свою жизнь он готовился к этому, сейчас в его душе поселились вполне понятные сомнения. Левиафан, Астарот, Мамон, Азазель… он не доверял никому из них, а идти в бой с ненадежными союзниками в тылу — смертный приговор для полководца.
— Мне известно об этом. Когда ты пропала вместе с книгами, я воплотил твою идею в жизнь и свел все данные с записями Чистилища. Это его стражи сопровождали души каждый раз, только вот доказать оное можно лишь застав его на месте преступления, но для вылазки нужна поддержка других рыцарей. И поверь, каждый из них с большим удовольствием вонзит мне нож в спину. А Вельзевул… он следов не оставляет.
— И все же, я верю, что у Вас все получится.