Клест зажег лампу за ближайшим свободным столом, погасил лампу на том, за которым они сидели с Мерусом Арайдером, потом взял у Вариса фрак и шляпу и выдвинул для него стул.
– Что вы предпочитаете – окорок или рыбу? Рыбы осталось совсем чуть-чуть, самое вкусное уже съели, извините. В праздничные дни было много посетителей, а я не догадался вам что-нибудь оставить.
– Мне окорок, пожалуйста, – ответил Варис, прекрасно понимая, что Клест так или иначе ожидал его прихода.
Клест кивнул.
– К окороку прекрасно подойдет пиво, – сказал он. – Но есть и весьма неплохое вино. Может быть, подать вам аперитив?
– Нет, спасибо, лучше пиво.
Они спустились в прохладный винный погреб и некоторое время разглядывали бутылки. Варис коснулся бочонка «Огненного Ручья» – это крепкое горькое пиво варили в коронате Извора. Клест взял бочонок и еще бутылку эля «Прибрежный». Они снова поднялись в зал. Клест накрыл на стол. На прилавке стоял уже откупоренный бочонок «Огненного Ручья» – пиво подавали кому-то из предыдущих посетителей, – но Клест не стал из него наливать, явно в знак уважения, как подумал Варис.
Окорок – отруб в палец толщиной, на косточке – покрывала прозрачная глазурь из кленового сиропа, не слишком приторного, с добавлением яблочного уксуса или еще каких-то кислых фруктов. Костный мозг, присыпанный пряными травами, напоминал ажурную вышивку. Рядом лежала горка взбитого пюре из турнепса с белой редькой, заправленного козьим молоком.
– Знаете, как называют это колиане? – спросил Варис, вспомнив, что Сильверн с неизменным восторгом рассказывал об этом блюде.
– «Первый снег», – ответил Клест. – Колиане обычно подают его с сырокопчеными колбасками и жареным беконом, «на хвое и валунах», как они говорят. Тот, кто научил меня его готовить, не одобрил изменений, которые я внес в рецепт.
Он положил себе на тарелку немного пюре и ломтик глазированного окорока. Клест и Варис начали есть, а потом чокнулись и выпили пива.
За едой они почти не говорили. Клест вежливо поинтересовался, как дела в усадьбе Странжа. Эдеа и Сильверн посещали его ресторан, с остальными гостями он был знаком понаслышке, а поскольку о Березаре уже знали все в Лескории, Клест спросил, как себя чувствует новый чаробраз.
– По-моему, он по достоинству занял этот пост, – искренне ответил Варис. – Это его призвание.
Клест предложил десерт и чай.
– Никто не в силах отказаться от вашей выпечки, – вздохнул Варис, – но, если честно, я уже наелся, а нам с вами надо о многом поговорить. Если можно, я возьму десерт с собой? А чаю выпью с удовольствием.
Клест подал чай и принес бутылку портового рома-горлодера – крепкого и темного, как старая дубовая доска. Оба одним глотком осушили стопки.
– Расскажите, что случилось в ту ночь, – попросил Варис.
– Он очень утомился. Но вы же знаете, в последнее время он часто уставал.
– Да. Он просто утомился? Или все-таки чувствовал недомогание?
– Нет, если бы ему нездоровилось, он бы сказал. Он обычно жаловался на простуду или на боль и ломоту в суставах. А потом, Кларити бы заметила, даже если бы он смолчал.
– Верно.
– Я не хотел оставаться на ночь, слишком много дел в ресторане, но Извор меня упросил. Он спал очень беспокойно.
– В каком смысле?
– Во сне все время дрожал. И дышал тяжело. Но при этом полностью не просыпался.
– Он что-нибудь говорил? – Варис помолчал и добавил: – Что-нибудь осмысленное?
– Нет, я бы вам передал. К сожалению, я ничего не слышал. Но я и сам, наверное, проваливался в сон, потому что на следующий день чувствовал себя лучше, чем после бессонной ночи. Я просто обнимал его, слушал, как он дышит. Обычно это успокаивало его, успокаивало нас обоих. – Клест шевельнул ладонью, будто обрисовывая что-то невидимое. – А потом я услышал, что он вроде бы… подавился…
– Подавился?
– Ох, нет, не совсем. Я хорошо знаю, как люди давятся. А он хрипел… не могу выговорить… ну, будто перед смертью.
– Понятно. Продолжайте.
– Наверное, я как раз перед этим задремал, и хрип меня разбудил. Не знаю, когда именно он начал хрипеть, но хрип продолжался еще с полминима, а потом стих. Извор больше не шевелился. Сердце у него билось, но мне он не отвечал. Я позвал Кларити, мы попытались его растормошить… безуспешно. Кларити вызвала врача, я зарыдал, а потом пришла Свежта. Я остался почти до самого утра… мне надо было готовиться к званому обеду, в общем, я…
– Вам надо было чем-то себя занять.
– После обеда заказчик сказал, что это был лучший банкет в его жизни, попросил меня выйти к гостям… Я еле успел вернуться на кухню и снова расплакался. – Клест пригубил рому. – Вот вы, милорд, знаете, как надо хвалить поваров. Сразу видно, что вам трапеза понравилась.
– А вы давно знакомы с Мерусом Арайдером? – поинтересовался Варис, надеясь, что это не прозвучит как допрос.
– Вот уже несколько лет. Он пришел ко мне в поисках плетеников, «таких, как тетушка пекла», как говорят ферангардцы. Знаете, у них есть сказка про пекаря, которого призвали в артиллерию.
– Правда?
