Смеркалось. Варис отправился на ужин к Каббельсу. Верховный судья жил в форте, возведенном в Среднецарствие и окруженном оградой из серого камня, в три локтя высотой, утыканной поверху осколками стекла и заостренными прутьями. В арке ограды виднелись ворота с тяжелыми деревянными створками, черными от времени и окованными железом. В стене у ворот поблескивала медная кнопка звонка. Варис позвонил, услышал, как лязгнул тяжелый засов, и дверь отворилась, к сожалению, без устрашающего скрипа петель.
В дверях стояла высокая широкоплечая женщина в мундире пристава. Она сняла фуражку и чуть поклонилась. Черты ее лица не отличались красотой, но улыбка была милой и приветливой.
– Милорд корон, – сказала она. – Меня зовут Фиалинта. Прошу вас, входите.
Ее негромкий голос был странно немелодичен.
Сад за стенами пересекали дорожки, мощенные каменными плитами, а цветочные клумбы, разбитые в геометрическом порядке, были подсвечены газовыми фонарями. Осень уже позолотила кроны деревьев. Фиалинта повела Вариса к дому, то и дело оглядываясь по сторонам, будто что-то искала.
Особняк представлял собой огромный куб серого камня с немногочисленными узкими окнами, закрытыми ставнями. Стены, увитые плющом, и окна первого этажа, сияющие мягким янтарным светом, не придавали прелести невероятно уродливому зданию, которое простояло уже четыре века и наверняка простоит еще столько же. Парламент не считал нужным платить за его благоустройство. Верховный судья мог жить, где пожелает, но только за свой счет.
Фиалинта открыла Варису входную дверь, приняла у него пальто.
– У меня к вам очень неприличный вопрос, милорд. Вы вооружены?
Варис распахнул сюртук.
– Пистолета я не ношу. В моей трости нет клинка, хотя она утяжелена. Я не возьму ее в гостиную.
– Разумеется, милорд. Между прочим, говорят, что вы прекрасный фехтовальщик. Вы не удостоите меня чести провести с вами поединок на лонгетинах?
– С удовольствием. Но, простите и мне неприличный вопрос: неужели верховному судье грозит какая-то опасность?
– Как вам известно, милорд, у влиятельных особ всегда есть враги, – сказала Фиалинта. – Я задаю этот вопрос каждому гостю, так что не сочтите это за оскорбление.
Варис кивнул.
– Верховный судья предлагает сначала отужинать, а потом без помех перейти к беседе. Вас это устроит?
– Вполне.
В обеденной зале их встретил Каббельс, одетый в строгий черный фрак. Стол был накрыт на троих, сервант у стены ломился от яств.
– Мои слуги немногочисленны, – объяснил Каббельс. – Надеюсь, милорд корон не в обиде…
– Нет, что вы.
Ужин подали на фарфоровой посуде мануфактуры Бовери. Трапеза была чрезвычайно изысканной и дорогой: суп из омаров с грибами, перепелиные яйца и тому подобное. Считалось, что коронов полагается потчевать именно такими яствами. Варис, как и полагается корону, отдал должное угощению, которое было намного разнообразнее застольной беседы.
Наконец принесли последнюю перемену блюд, а потом все перешли в гостиную, где стояли удобные кресла и большой книжный шкаф. Узкое бойничное окно прикрывала бархатная штора, лампы сияли мягким светом, что позволяло забыть об архитектурных недостатках особняка. Фиалинта внесла поднос с графинами светлого и темного виски и коробку сигар. Варис попросил бокал темного виски и спросил:
– Вы курите?
– Нет, – ответила Фиалинта.
Каббельс молча помотал головой.
– Я курю очень редко, – сказал Варис и отодвинул сигары.
– Понятно, – сказала Фиалинта. – Если корон не курит, то не курят и окружающие.
– Капитан! – укоризненно заметил Каббельс.
– Гранд-капитан совершенно права, – сказал Варис. – Иногда люди курят лишь для того, чтобы просто расслабиться. Ваше здоровье.
Все выпили.
– Я очень рад, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение, – сказал Каббельс. – У вас наверняка много дел, особенно сейчас. Я очень огорчен, что милорду Извору нездоровится, – с искренним сочувствием добавил он. – Как его состояние?
– Спасибо. Пока без изменений. И я очень благодарен вам за приглашение в такое трудное время.
– Ваш камердинер был очень учтив, – сказала Фиалинта. – Его не испугало появление пристава.
Каббельс снова покосился на нее, хотя и с меньшим недовольством, чем прежде.
– Хламм – прекрасный человек, я во всем на него полагаюсь, – ответил Варис.
– Хламм? Интересное имя, – сказала Фиалинта. – Откуда оно?
Каббельс не успел сделать ей очередное замечание, потому что Варис тут же сказал:
– Семейство Хламм ведет свою историю со Среднецарствия, если не раньше. Предки Хламма были сельскими мусорщиками. Сейчас уборкой мусора в столице занимаются специальные фирмы, все забыли, что в свое время мусорщики, фонарщики и золотари были очень известными и влиятельными людьми, ничуть не хуже виршетворцев.
