– Оно сейчас не наблюдается, – поправила его Свежта. – Милорд, от врача, который не говорит правду, нет никакой пользы. Более того, он может причинить вред. Я подозреваю, что вы замечали эти симптомы раньше. Возможно, вы не падали, но наверняка спотыкались. А еще я подозреваю, что вы ни у кого не наблюдаетесь.
– Спросите об этом ваших коллег.
– Все мы соблюдаем конфиденциальность в отношении наших пациентов. Разумеется, в случае вашей смерти я обратилась бы с этим вопросом к коллегам, но вы живы, поэтому я и спрашиваю вас.
– Извините. И да, вы правы во всех своих подозрениях.
– И это все, что вы хотите мне сказать? – спросила Свежта.
– Да.
– Похоже, что здесь мне больше не рады.
– Вы лечащий врач Извора, вам здесь всегда рады. Но вы не мой врач, поэтому, хотя я очень благодарен вам за помощь и за конфиденциальность, наши отношения этим и ограничиваются.
– Кажется, вы больше обеспокоены тем, чтобы сохранить в тайне состояние вашего здоровья, а не тем, что можете умереть.
– Да. У меня такие приоритеты.
– Милорд, о вас беспокоятся многие. Это же очевидно. Супруги, которые пригласили вас на ужин. Винтерхольм, которого никак не назовешь сентиментальным. Милорд Извор, который говорил о вас при каждой нашей встрече. Наверное, вы не простите мне мою дерзость, но если Извор не выздоровеет, то продолжать его дело придется вам.
– Вы неправы, – сказал Варис. – Я вас прощаю.
Помолчав, Свежта добавила:
– Мне хотелось бы еще кое-что с вами обсудить. Это касается милорда Извора.
– Продолжайте.
– Несколько лет назад я познакомилась с чарокнижницей по имени Шендрей. Она родом из Вестфарена, но сейчас там не живет. С помощью своей магии она исследует возможности контакта с людьми, у которых ограниченны способности к общению. Добившись определенных успехов в работе с немыми и глухими, она сосредоточила свои усилия на тех, кто в коме. Вскоре она приедет в Листурель и, вероятно, согласится осмотреть Извора.
– А где она сейчас? В Аскореле?
– В Прусценском институте.
– Я очень рад, что связь Лескории с Ферангардом существует хотя бы в области естественных наук.
– К сожалению, никаких подробностей я не знаю. Поговаривают, она добилась некоторых успехов, хотя, как вам известно, любое применение магии не гарантирует желаемых и стабильных результатов.
– Позвольте осведомиться, что вы понимаете под «некоторыми успехами»?
– Ей удается определить, присутствует ли дух в теле, которое не отзывается на внешние раздражители. По меньшей мере в одном случае выяснилось, что больной сохранил сознание, и после интенсивного курса целительной магии его удалось вывести из комы.
– Мне очень хотелось бы с ней встретиться, если это возможно.
– Я передам ей вашу просьбу.
– Извор пользуется большим уважением и в Лескории, и в Ферангарде, даже среди тех, кто не разделяет его взглядов, – сказал Варис.
– В таком случае это будет хорошо для обеих сторон.
– Это будет очень важно для обеих сторон, – поправил ее Варис. – В таких вопросах слово «хорошо» – оценочное понятие и выражает лишь интересы отдельных личностей.
– Я давно знакома с милордом Извором и знаю, что спорить с вами не стоит, милорд Варис. И все-таки я надеюсь на лучшее.
– Как и все мы. Спасибо, Свежта. Ваш визит – луч света. Кстати, сейчас приедет Винтерхольм, в кэбе. Может быть, вас куда-нибудь подвезти?
– Нет, спасибо. Мне нужно еще навестить нескольких больных поблизости.
Она ушла. Варис скинул шлафрок, надел плотные холщовые штаны и короткий шерстяной бушлат. Сегодня он не планировал никаких деловых встреч; за пять дней его отсутствия в парламенте ничего особенного не случилось, а значит, не случится и в шестой.
Спустя полчаса появился Винтерхольм. Кэб ждал у обочины.
– Где мы сегодня обедаем?
– На болотах, – ответил Варис. – Не волнуйся, я обеспечу нам великолепную трапезу.
Кэб привез их в «Синюю розу», где Клест вручил им корзинку с аппетитно пахнущими яствами.
– Позвольте осведомиться о самочувствии милорда Извора?
– Вам никакого позволения не нужно, – ответил Варис. – Как ни печально, все без изменений.
– Что ж, будем ждать новостей, – устало сказал Клест. – Завтра я угощаю ужином Кларити и Тревана Дейна. Может быть, и вы оба к нам присоединитесь?
– Я постараюсь, – сказал Варис.
– А я никогда не отказываюсь от бесплатного угощения, – ухмыльнулся Винтерхольм. – А какое вино вы предпочитаете?
– Вообще-то я его уже подобрал…
– Тогда, может быть, виски?
– Было бы неплохо. Если можно, то алинсейский. По-моему, Треван тоскует по родине.
Варис и Винтерхольм вернулись в кэб. Клест помахал им вслед.
Экипаж проехал по узкой дороге вдоль реки и направился на западный берег Гранда, к пустоши близ южной оконечности портовых доков. Настоящими болотами эту местность не назовешь, но земля была топкой. Варис попросил кэбмена вернуться часа через три, и они пошли к середине пустоши, где отыскали каменистое, относительно сухое местечко. Винтерхольм расстелил на земле лошадиную попону, и они с Варисом приступили к импровизированному пикнику – в корзинке обнаружились теплые овсяные лепешки и яблочный пирог.
