– Отнюдь нет. У магии, даже у самой сложной, есть определенные правила – для арматьера это расстояние, для чарослова – размер. Методы проникновения в разум так же разнообразны, как и сами разумы; иногда разум сопротивляется и отторгает вторжение. Обычно такие методы сравнивают с консейлем, но как раз для консейля существует больше всего правил и ограничений; более того, этот тип магии, за редким исключением, устанавливает связь лишь между двумя партнерами и на других не распространяется. Я прекрасно понимаю ваше желание не ставить подобные опыты над вашим лучшим другом, если его состояние еще не достигло критического.
– Да, покамест состояние Извора не критическое, – сказал Варис, – но бесконечно так продолжаться не может. Вдобавок следует помнить о возможности внезапного кризиса.
– Мы с вами давно заседаем в парламенте и лучше других знаем, что наступает время, когда медлить больше нельзя, – сказал Кладен. – Особенно в тех случаях, когда перед нами стоит трудный выбор. Сейчас я возглавляю национальную гильдию чародеев. Но главы местных гильдий – в Листуреле, Аскореле, Порт-Роузе и Лофтгардене – тоже осведомлены обо всех значительных событиях, имеющих отношение к магии, подобно тому как некоторые короны знают больше других.
Варис кивнул.
– Мне предоставили отчет об исследованиях чарокнижницы Шендрей, – продолжил Кладен. – К сожалению, там не сказано, в какой доле случаев она достигает успеха. Нет, это не какая-то тайна. Постоянно говорят, мол, этот чародей что-то делает, но никто не знает, эффективно ли это. Официальный отчет и его источники – дело совершенно иное. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
– Да, конечно.
– Вы лучше других разбираетесь в чародействе и сознаете, что оно неопределенно по своей природе. Надеюсь, вы правильно истолкуете мои дальнейшие слова. Насколько я знаю, некоторые исследователи Прусценского института пытаются найти точное философское обоснование чародейства. Пандекты столетиями пробовали сделать то же самое, но им так и не удалось. Следующую попытку сделали кверки и тоже потерпели поражение. А теперь ферангардцы совершают ту же ошибку. Впрочем, мы все учимся таким образом. Мы способны построить паровой котел, который при надлежащем уходе исправно работает, а если взрывается, то почти всегда по недосмотру человека, который его обслуживает. Возможно, в будущем чародейство станет технической дисциплиной, а не магией, но вряд ли это произойдет на нашем веку. – Он улыбнулся. – Впрочем, всем известно, что чародеи живут вечно.
– Да уж, – сказал Варис.
– Извините, – сказал Кладен. – Я забыл, что Странж – ваш близкий друг. Скажите, как он себя чувствует?
– Говорит, что его время подходит к концу. Но это тоже строго между нами.
– Безусловно. Передайте ему привет от меня. Мы ему многим обязаны.
Варис кивнул.
– Как я уже сказал, в отчете о деятельности чарокнижницы нет ничего определенного. Но у гильдий свой особенный взгляд Я предоставлю вам копию отчета, без комментариев. Скажете мне потом, что о нем думаете. Может быть, вам удастся почерпнуть из отчета что-нибудь полезное для Извора, а не удастся, никому из нас хуже не станет. Естественно, для всех остальных никакой копии отчета у вас нет и никогда не было.
– Разумеется.
– В таком случае доброго вам дня. И спасибо за приглашение провести светлень с вами. Если бы не вы, я пропустил бы свадьбу.
Сильверн проснулся, оглядел комнату, прошел в туалетную комнату, зажег газовый светильник и принял душ. Вода была не холодной, но и не горячей; Лумивеста несколько раз пыталась извиниться, но в конце концов сообразила, что Сильверн больше привык купаться в холодных ручьях, чем принимать горячий душ в усадьбе Странжа.
За окнами еще не рассвело. Лумивеста предупредила, что рано утром им предстоит долгое путешествие верхом на Западное побережье, к человеку, который умеет пользоваться люксивером для картографической съемки.
Сильверн надел бриджи и фланелевую рубаху, натянул сапоги и пошел по лабиринту коридоров к обеденной зале, но по пути отвлекся на старинный арбалет, который висел на стене рядом с кверцийским нагрудным щитком. Внимательный осмотр показал, что доспех действительно времен Блистательной империи; обнаружилась даже дыра от стрелы, пробившей печень легионеру.
– Наверное, старею, – вслух ответил он Эдее.
– Туше и кончетта, – сказал он и мысленно добавил: – Где ты?
–
– И Клеста тоже?
– «Его обязательно. Нельзя все время стоять у плиты, иногда нужно сделать передышку».
– А кто останется с Извором?
– «Я по секрету договорилась с Винтерхольмом. Мы все устроим так, чтобы никто не смог отказаться. Винтерхольм посидит с Извором, а потом мы принесем ему ужин».
– Наверное, Винтерхольм привык к ночным трапезам.
– «По-моему, Винтерхольм голодал чаще, чем все мы, вместе взятые. И да, я тебя люблю».
