За долгие годы магия превратила темно-каштановые волосы Сильверна в пепельные с рыжиной, будто гранит с прожилками кварца. Смуглое до черноты лицо было слегка помятым. Левую скулу пересекал еле заметный шрам; некоторые считали, что он придает Сильверну романтический флер. Варис хорошо помнил и эту рану, и шесть сезонов перевязок и чародейского целительства.
Глаза Сильверна, темно-серые, цвета графита, отливали металлом и посверкивали каким-то эфемерным блеском. Свое имя он получил из-за цвета глаз. Как и Агата…
При мысли о ней сердце Вариса сжала невидимая рука. Может быть, это магия; если Агата была не у Странжа, то он не знал, где она находится. Если это чародейство, то без дополнительных сведений сделать ничего не удастся; но сейчас время поджимало.
– Рад, что ты не опоздал, – с хрипотцой пробасил Сильверн, жестко, на восточный манер выговаривая согласные.
Он протянул левую руку ладонью вверх, показывая кольцо на среднем пальце: два витка широкой золотой ленты с черной эмалью.
Варис накрыл его руку своей.
– До посадки еще миним пятнадцать. Может, выпьем чаю? А что у тебя в пакете?
– Мне нужна твоя помощь в заговоре, – сказал Варис.
Сильверн широко улыбнулся:
– О! А там будет место доблести, подвигам, разбитым сердцам и невероятному спасению?
– Да, конечно, – рассеянно сказал Варис.
К широкой улыбке Сильверна добавились широко раскрытые глаза.
– То есть твоя синяя роза – не просто дань моде, aiga?
– У тебя купе на двоих? И Эдеа с тобой не едет?
– Да и, судя по всему, нет.
Варис кивнул.
– Что ж, будем брать препятствия по очереди… Так. Стой здесь, никуда не уходи, и если я вдруг тебя потеряю, постарайся меня не терять.
– Вперед, на штурм вершин, мой капитан.
Варис хотел было отмахнуться, но вовремя вспомнил о пакете с плетениками.
– Вот, держи. – Он протянул пакет Сильверну, который взял его обеими руками и коротко поклонился.
Варис протолкался через толпу к Лумивесте. Она посмотрела на него.
– Миледи, для вас нашлось купе, – сказал он и предостерегающе воздел руку. – Одноместное, исключительно для вас. В нем вы точно доедете до Скибских Левад, а может, и до конечной станции. Если нет, то даю слово, что вам предоставят транспорт. Это весь ваш багаж?
Она рассмеялась и быстро прикрыла рот ладонью.
– Есть еще кофр. Небольшой. В камере хранения.
– Тогда нам надо поторапливаться. Пойдемте.
Он взял холщовую сумку с вензелем Айвори и повел Лумивесту к 8-му выходу.
– Сильверн, позволь представить тебе леди Лумивесту, коронессу Великого Разбойничьего Кряжа. Ей нужно срочно уехать домой. Миледи, позвольте познакомить вас с палионом Сильверном, арматьером первой статьи, военным советником Брина-Коли. Сильверн, дай мне твои билеты. И вы, миледи, тоже.
Сильверн немедленно протянул Варису конверт. Лумивеста достала свой билет из кармашка кожаного саквояжа.
– Опять же, постарайтесь меня не терять, – напомнил Варис, опустил на пол холщовую сумку Лумивесты и ушел.
Сильверн и Лумивеста остались на крошечном островке спокойствия среди толпы.
Немного погодя Лумивеста сказала:
– Палион… и арматьер…
– Зовите меня Сильверн, миледи коронесса, – сказал он.
– А вы зовите меня Лумивеста.
Сильверн кивнул:
– У Странжа всегда рады новым гостям.
– У Стра… я… Погодите, вы понимаете, что он задумал?
– Гм, мне казалось, что да. Вы что, не едете с нами к Странжу?
Лумивеста объяснила, в чем дело.
– А, вот теперь понимаю, – сказал Сильверн. – Давайте-ка мы выпьем чаю, развеемся, и я постараюсь ответить на ваш вопрос.
– Мы не потеряем Вариса?
– Это с вашим-то охотничьим чутьем и моим ростом?
– Откуда вы… – вскинулась она, но осеклась, поджав губы, а потом негромко добавила: – Охотник охотника чует издалека…
– Ну конечно, – сказал Сильверн, словно это было и без того ясно.
Она кивнула и последовала за ним.
Они отошли к чайному ларьку неподалеку и, встав на свободный пятачок у стены, опустили на пол багаж и взяли картонные стаканчики с горячим чаем.
– Так вот, – сказал Сильверн. – У меня двухместное купе и нет спутника. У Вариса одноместное купе. По-моему, он сейчас обменяет наши билеты.
– А, понятно, – сказала она. И улыбнулась.
– Ах, какая улыбка, – сказал Сильверн.
– Он очень упирал на то, что купе исключительно для меня.
– Так оно и будет, – сказал Сильверн. – А он поедет со мной, в двухместном купе. И ваша улыбка почему-то исчезла.
– Но это же вас стеснит.
– Нисколько.
– А он… он любит решать такие затруднения, правда?
–
– Это слово на колианском?
– Да.
– Я никогда не слышала колианского. Брина-Коли для меня – край света.
– Tré shin ye baród.
– И что это означает?
– «Я возношу хвалу тому, кого любит мой друг». Колиане не умеют изъясняться абстракциями. К примеру, они не скажут, что вы красавица, а заявят: «Kestine tseyt, knórowa kneyt sha», то есть «Под вашим взглядом соколы начинают прихорашиваться от зависти».
Она рассмеялась, а потом негромко сказала:
– По-вашему, я та, кого любит ваш друг?
– Я вижу, что он не может этого не желать. Большего я сказать не могу. – Сильверн поднял руку и показал свое кольцо.
– Это… вы консейль.
