Вячеславович вам-то зачем какие-то волшебные слова? Вы же вроде
женаты если мне память не изменяет.
Самошин только махнул рукой.
- Сегодня женат, а завтра глядишь и не женат. Кто знает может мне скоро
опять новую подругу жизни, искать придется. Не такую, конечно, как наша
Юлечка, попроще, но тем не менее.
Из этих слов я сделал вывод, что брак доцента Самошина видимо уже дал
изрядную трещину. Не исключено, что основной причиной этого являлось
чрезмерное увлечение горячительными напитками следы которого я все
чаще и чаще стал замечать по утрам на его лице.
Следующий день выпал на воскресение. С самого утра, как только мы
проснулись и позавтракали, Юлия начала методично выносить мне мозг на
предмет ее подарков моим родителям. Я с удивлением обнаружил, что как
казалось ранее хладнокровная и выдержанная Заварзина реально очень
волнуется перед первой встречей с моими предками как совсем
молоденькая девчонка. Мне даже пришлось неоднократно успокаивать ее.
Юля долго и дотошно расспрашивала меня о моих родителях об их
предпочтениях и вкусах. Я старался как можно подробнее отвечать на ее
вопросы попутно пытаясь умерить ее волнение. Однако нельзя было
сказать, что я как-то преуспел на этом поприще. В конце концов я не
выдержал и едва не психанув сказал несколько резким тоном:
- Слушай Заварзина я не понимаю у меня складывается такое
впечатление, что у тебя все это в первый раз. Ты же сама говорила, что в
прошлой своей жизни ты целых два раза выходила замуж! Наверное, оба
раза и с родственниками своих будущих мужей знакомилась? И с их
родителями. Должна же быть привычной. Что ты сейчас то распсиховалась?
Тебе что семнадцать лет от роду?
- В этом теле да в первый раз. А как оно было раньше в другой жизни я, честно говоря, и помню уже плохо. Так что вот так Санечка. У тебя очень
строгая мама?
- Нормальная. Правда допросить тебя может с пристрастием, но сама
понимаешь без этого никак. А так нормальная, с пониманием. Не волнуйся
все будет хорошо. Я в тебя верю. Ты же умеешь обращаться с людьми.
Однако мои слова были по-прежнему “как об стенку горох”. В конце
концов подивившись в очередной раз женской непредсказуемости, я
махнул рукой на душевные терзания Заварзиной будучи совершенно
уверенным в том, что уж завтра она непременно возьмёт себя в руки и
знакомство с моими родителями пройдет с ее стороны как следует.
Естественно, я не забыл позвонить домой. Трубку как раз взяла моя мама и я
обрадовал ее известием, что завтра она непременно увидит будущую
невестку.
После недолгого обсуждения ехать в Старо Петровск мы решили на
машине Заварзиной. В качестве подарков своим будущим новым
родственникам она выбрала флакон французских духов и коробку пудры
Lancome для моей мамы, блок “Мальборо” и одеколон “Консул” для папы. Я
удостоился набора лезвий “Schik” и собрания сочинений Евгения Тарле.
- Еще продуктовый набор надо не забыть и бутылку грузинского коньяка.
Ты такой уже пил у меня, он очень хороший, - озабоченно сказала Юлия.
- Где ты берешь такую роскошь Заварзина? - с невинным видом спросил я.
- Знакомые родителей помогают. А что ты подаришь мне?
— Это пока полная и можно сказать почти военная тайна, - ответил я.
В таких хлопотах и заботах прошел весь этот не долгий зимний день, а
затем и вечер. Честно говоря, от всех этих сборов и связанных с ними
треволнений у меня начала болеть голова. Но что делать если для всех нас, советских людей Новый год — это самый главный праздник готовится к
которому все начинают чуть ли еще не в ноябре месяце.
Когда наконец мы легли спать я с облегчением перевел дух надеясь, что
завтрашний день выпадет значительно спокойнее чем день минувший.
Однако мои расчеты не оправдались. С утра Заварзина психовала и
нервничала еще сильнее чем накануне. Наши сборы в дорогу все
затягивались и затягивались, и я уже начал опасаться, что если дело пойдет
так дальше, то мы вообще никуда сегодня не попадем.
Но стоило Юле сесть за руль автомобиля как все ее волнения и
переживания как по мановению волшебной палочки куда-то улетучились. В
который раз я удивился ее способности переключатся и мигом брать себя в
руки. Когда уверенно и точно Юля вела машину по довольно-таки прилично
обледеневшей дороге ничто не напоминало о том, что всего несколько
минут назад она буквально не находила себе место из-за волнения.
- А знаешь три дня назад я увидела Светочку, - обратилась она ко мне, -
когда мы уже выезжали из города.
- Кого? - не понял я.
- Светочку. Мою родственницу. Которую в той моей первой жизни убил
Афанасьев. Увидела впервые за все это время. Живую. Я стояла на
остановке возле ее дома, а она вышла из троллейбуса. Представляешь. Она
живая. А я к ней и подойти не могу. В этой реальности меня уже давно нет.
- Как это нет? А кто же эту Светочку спас? Телесно согласен Вероники
Степановой нет. Но твое Я существует. Пусть и в другой физической
оболочке. Может быть, еще познакомишься со Светочкой. Заново.
- Наверное все же не стоит. - ответила мне Юля и покачала головой, - мне
достаточно уже того, что Светочка жива и здорова, а не лежит сейчас в
могиле, зарезанная этим подонком Афанасьевым.