маньяка и как скоро это сделаем вся его жизнь зависит. Хотя виду прямо и
не подает. Но у меня глаз то наметанный. Ну что возьметесь оказать
посильную помощь?
- Я как понимаю вам нужно чем скорее тем лучше? - спросила Юлия.
- Верно понимаете. Но сегодня уже поздно, а вот скажем завтра часов так
в одиннадцать сможете или нет?
Заварзина вопросительно посмотрела на меня. Я в ответ утвердительно
кивнул головой.
- Что касается меня, то я без проблем.
- Да, думаю, что я смогу освободиться к этому времени Герман
Валентинович.
- Ну хорошо, - дядя Герман поднялся со стула, - завтра к половине
одиннадцатого я подъеду сюда к вам и тогда двинем сразу на место
происшествия. А сейчас извините мне надо идти. Дела.
Заварзина проводила его, закрыла входную дверь и вернувшись на кухню
обратилась ко мне:
- Ну что Саша ты все продолжаешь дуться на меня или же наконец
перестал?
- С чего ты взяла, что я на тебя дуюсь?
- А то у меня глаз нет. Не можешь простить, что я не согласилась с тобой?
Я ничего не ответил Заварзиной. Она помолчала еще не много потом с
сожалением вздохнула и сказала:
- Ты ведешь себя как обидчивый ребенок. Ладно не буду больше
приставать к тебе. Иди к себе в общежитие и до завтра. Смотри не опоздай
к половине одиннадцатого.
Назавтра в половине одиннадцатого я подошел во двор дома Заварзиной.
Вновь я увидел стоящую возле подъезда “копейку” дяди Германа. Весь
коллектив был уже в сборе и ждал только меня. Я залез на заднее сидение, и машина тронулась.
Микрорайон “Юбилейный” относился к новостройкам. Дядя Герман
остановил машину на обочине дороги, возле которой сразу начиналась
лесополоса. Мы вышли из авто и пошли за ним к месту недавнего
преступления.
В общем и целом, все происходило примерно так же, как и в предыдущий
раз в Старом Парке. Юлия походила по засыпанной замерзшим снегом
лужайке, постояла словно прислушиваясь к какому-то своему внутреннему
чувству потом тряхнула головой и заявила:
— Это убийство не имеет никакого отношения к тем предыдущим.
- Вы уверены? - встрепенулся дядя Герман.
- Уверена.
- Полностью уверены? - дядя Герман не скрывал, казалось, своих
сомнений.
- Полностью и бесповоротно, - утвердительно ответила ему Заварзина, -
эта женщина вообще погибла не здесь. Ее привезли сюда значительно
позже, уже после наступления смерти.
- А у вас не было сомнений сразу в том, что это дело рук нашего маньяка? -
спросил дядю Германа Павел Трофимович.
- Да как сказать, - ответил ему он, - сначала может быть и не особо
сомневался, а утром узнал результаты вскрытия, да, действительно убили
ее в другом месте, а потом привезли сюда в лесополосу и здесь бросили.
Кто-то решил под маньяка сработать. Вопрос кто?
- У нее был муж? - спросила Юлия.
- Разведена.
- Все равно. Возможно, были какие-то конфликты с бывшим мужем.
Любовник? Но главное не в этом. Тот, кто все это организовал явно в курсе
темы про серийного убийцу. Слишком хорошо он знает все детали. По-моему, Герман Валентинович вам надо искать этого “икса” где-то среди
своих.
- Да уж, - с досадой в голосе произнес дядя Герман и сплюнул на снег.
- Я так понимаю, что Юлии Сергеевне больше нечего добавить нового? -
высказался Дмитриев, - может быть тогда поедем отсюда?
Обратно мы возвращались молча. Дядя Герман высадил меня с Юлией во
дворе ее дома, попрощался и укатил к себе на службу. Павел Трофимович
слез еще раньше.
- Зайдешь ко мне? - спросила меня Заварзина.
Я пробурчал себе под нос нечто невнятное утвердительным тоном и
согласно кивнул головой.
Дома Юлия пристально посмотрела на меня и потом спросила:
- Ну что Санечка все продолжаешь выказывать мне свое
нерасположение?
- Да ничего я не выказываю.
-Выказываешь, выказываешь. Обижаешься на то, что я никак не
соглашусь с твоими аргументами?
Я промолчал в ответ. Юлия продолжила:
- Видишь ли Санечка я вполне понимаю тебя, но и ты должен понять, что
моя позиция не есть плод простого бабьего упрямства. Ты думаешь я не
думала обо всем этом? Думала еще как думала. Не забывай то, о чем ты
знаешь из моих рассказов о будущем, к тому же весьма скупых я пережила
в своей жизни. И ты должен и видеть, и понимать, что я пытаюсь в меру
своих сил, конечно, хоть в самой минимальной степени уменьшить
количество трагических событий, ожидающих нас в ближайшем будущем.
Кое-что я уже предотвратила причем с твоей помощью.
- Не знаю как-то это все ничтожно и мизерно, особенно если учесть то, что
ожидает и страну и всех нас совсем скоро, - возразил я.
- Откуда ты знаешь, как отзовутся наши действия в грядущем? Пусть даже
сейчас они видятся ничтожными и мизерными! Ты читал рассказ Рея
Брэдбери “И грянул гром?”.
- Не люблю Брэдбери. Люблю Янга.
- О “Девушка - одуванчик”! Прекрасный рассказ! Кстати, в какой-то мере
перекликается с рассказом Брэдбери. Так вот у Брэдбери путешественник
во времени случайно раздавил в далеком прошлом бабочку. А вернувшись
назад не узнал свое настоящее, изменились даже правила орфографии. Ты
понял к чему говорю это я?
- Понял не дурак. Изменения правил орфографии, конечно, не хотелось
бы. Я в старых то если честно не очень-то волоку, а если еще и новые
появятся боюсь совсем зашьюсь.