Трофимович обернувшись ко мне, - и так же поверьте мне, что за отказ вас
никто не станет преследовать.
- Ага, не станет. И так же не станет прикрывать от всяких там Тархановых, -
подумал я, но, конечно, не стал говорить это вслух.
Ну значит договорились, - Павел Трофимович не скрывал своего
удовлетворения итогами нашего разговора, - за билетами можно зайти
скажем завтра. Вечером желательно. Часов так в восемь. Думаю, лучше
всего это сделать Саше. Саша вы согласны?
Я кивнул головой.
Мы посидели еще не много, а затем засобирались домой. Когда мы уже
вышли из подъезда я не преминул подколоть Юлию:
- Слушай Заварзина я что-то не замечал у тебя раньше тяги к вещизму. А
тут вдруг двухсотая секция ГУМА!
- Во-первых, грех не воспользоваться случаем и не купить хороших вещей, которых здесь в Величанске днем с огнем не сыщешь, а если и сыщешь, то
с большой переплатой, а во-вторых, я тем самым проверяла уровень того
человека, к которому посылает нас Павел Трофимович.
- И как тебе его уровень?
- Высокий, - ответила она мне.
- Д-а-а, мы вроде как освободились от назойливого внимания Тарханова, зато похоже попали под прицел людей, по сравнению с которыми Тарханов
так мелкая сошка.
— Это было неизбежно с того самого дня как мы начали действовать. Рано
или поздно на нас все равно обратили бы внимание. И уже не играет роли
произошло бы это днем раньше или днем позже.
- Одна надежда, что эти большие люди окажутся все же поумнее
Тарханова, - с надеждой в голосе произнес я.
Назавтра мы явились на кафедру дабы известить начальство о
планируемой нами поездке в столицу. На кафедре мы застали Пашкевича.
Дмитрий Олегович не произнес ни одного слова возражения против наших
планов наоборот пожелал нам всяческой удачи. Вечером, как и
уславливались я зашел к Дмитриеву и забрал уже приобретенные билеты, отдав за них деньги.
Тридцать первого января в девять часов вечера я с Юлией прибыл на
железнодорожный вокзал нашего города. Поезд до Москвы уже стоял у
перрона. Мы нашли нужный вагон, проводница проверила наши билеты, мы
зашли в него, отыскали наше купе и стали размещаться в нем.
Через несколько минут поезд тронулся в путь. Я достал свой термос, в
который я залил кофе и разложил на столе нехитрую трапезу.
- Будешь? - спросил я Юлию.
Она утвердительно кивнула мне. Я налил ей кофе в складной дорожный
стаканчик, и мы некоторое пили его, молча смотря в окно на пролетавший
мимо нас ночной пейзаж.
- А знаешь, - наконец прервал я молчание, - я на днях разговаривал с
Левкой. Он слушал “вражьи голоса” и по ним говорят, что Черненко совсем
плох и чуть ли уже не умирает. Говорят, у него эмфизема легких.
- А еще цирроз печени, хроническая легочно-сердечная недостаточность
и много чего еще. Жить ему осталось совсем недолго. До десятого марта.
- А еще по словам Левки “голоса” прочат на место генерального после
скорой смерти Черненко Горбачева. Я после твоих рассказов о будущем
стал следить за ним. Он в декабре ездил в Англию с Тэтчер ручкался, перед
журналистами свою улыбку во весь рот демонстрировал.
- В апреле месяце он созовет пленум ЦК произнесет на нем речь, которая
всем покажется безумно смелой и начнется. “Ускорение”, “Перестройка”,
“Гласность” и прочее. Через пару- тройку лет все начнет сыпаться и
закономерно придет к краху. В общем: “ по Руси несется тройка Мишка, Райка, Перестройка!”.
- А Райка это кто такая?
- А это жена будущего Генерального секретаря ЦК КПСС Раиса
Максимовна Горбачева в девичестве Титаренко. Горбачев начнет возить
свою жену всюду за собой, к тому же она сама не страдает от излишней
скромности. Народу это не особенно нравилось. Пошли анекдоты.
- Например?
- Ну например такой: сидят мужики в бане. Вдруг туда заходит Горбачев.
Мужики повскакали и давай тазиками прикрываться. Горбачев у них
удивленно спрашивает, в чем мол дело? А они ему в ответ мол ты что один
пришел? Без Райки?
Я посмеялся. Потом спросил:
- А еще какие анекдоты были?
- А еще в мае месяце с подачи Горбачева начнут антиалкогольную
кампанию. Сократят выпуск алкоголя, позакрывают большинство
специализированных магазинов, в итоге возникнет дефицит спиртного и за
ним будут стоять огромные очереди. И Горбачева прозовут “ Минеральный
секретарь”. А из-за нехватки тары водку станут разливать в бутылки из-под
Пепси колы. Эти бутылки прозовут “раиски”.
- Да скоро, наверное, начнется очень веселое время!
- Очень. Обхохочешься.
Проводница принесла белье и поинтересовалась не нужно ли нам чаю. Я
ответил ей:
- Наверное не нужно. У нас в термосе еще кофе осталось.
Поезд давно набрал скорость и громыхая на стыках мчался вперед. За
окном мелькали фонари мы проезжали маленькие станции с пустыми
перронами, ехали мимо небольших деревень и поселков, которые
разделяла густая тьма зимней ночи.
- В какой же огромной стране мы живем, - задумчиво сказал я, глядя в
окно.
- Скоро она значительно уменьшится в размерах, правда все равно
останется огромной, - ответила мне Юлия и спросила: - интересно, как
обстоят дела с поисками маньяка? Есть ли какие-ни будь подвижки к
лучшему?
Я хмыкнул в ответ:
- Боюсь, что после того, что случилось дядя Герман будет еще долго