Заварзина наконец прервалась. Юрий Геннадьевич погрузился в чтение.
Он шелестел листами, затем взял лежащий на столе остро наточенный
карандаш и периодически делал им какие-то отметки на полях
машинописных листов. Время от времени он хмыкал себе под нос.
От нечего делать я начал осматривать комнату, в которой мы находились. Я
обратил внимание на ее какое-то безликое и стереотипное убранство.
Возникло ощущение, что в этой комнате никто не живет постоянно, что
люди бывают здесь лишь время от времени. Судя по всему, мы находились
на конспиративной квартире, принадлежащей КГБ.
Время шло. Тишину, царившую в комнате, нарушало лишь тикание
настенных часов, шелест листов, да редкое хмыканье, издаваемое Юрием
Геннадьевичем. Наконец он положил листы на столешницу, пододвинул к
себе стоявшую на столе хрустальную пепельницу, достал сигарету из пачки, что была слева от него, прикурил откинулся на спинку кресла и выпустил
струйку серого дыма в потолок.
- Ну что же, - произнес он, - материал, предоставленный вами уважаемая
Юлия Сергеевна очень интересный. А если он еще и подтвердится, то
ценность его возрастет многократно.
- Я думаю, что он полностью подтвердится, - сказала в ответ Юлия.
- Надеюсь. Очень на это надеюсь. Мы конечно все это проверим самым
тщательным образом, но те сведения о вас и Александре Николаевиче
которыми я располагаю, заставляют отнестись ко всему этому, - и генерал
потряс в воздухе листами, - с максимальной серьезностью. Но пока мы
прервемся. Мне надо еще обмозговать как следует все то, что я только, что
прочел и услышал от вас.
- Сейчас вас отвезут в гостиницу “Космос”. Мы забронировали там для вас
двухместный номер. Павел Трофимович говорил, что у вас есть еще какие-то пожелания?
- Да, - ответила ему Юлия, - нам хотелось бы получить пропуск в двухсотую
секцию ГУМА. Знаете ли, у нас скоро свадьба и мы бы были не против
приобрести кое-что из дефицита. А то в Величанске это бывает не так
просто.
Генерал утвердительно кивнул головой:
- Думаю для нас не составит труда добыть для вас такой пропуск. Что еще?
- Билеты в Театр на Таганке. На “Мастер и Маргариту”.
- Ну с этим может быть посложнее. Я так понимаю, что вы к нам ненадолго
на пару-тройку дней максимум. А я, к сожалению, не знаю расписание
спектаклей в Театре на Таганке.
- Тогда на любой если можно. Давно мечтала попасть в этот театр.
- Ну с этим будет еще проще чем с двухсотой секцией ГУМА. Все?
- Вроде бы все.
- Ну тогда прекрасно. Сейчас я вызову человека он отвезет вас в
гостиницу, отдыхайте, кстати непременно посетите ресторан там очень
неплохо кормят. Завтра, думаю где-то до двенадцати часов вас посетит мой
сотрудник и передаст вам пропуск в ГУМ и билеты в театр. Когда вы думаете
возвращаться назад?
Юля посмотрела на меня и спросила:
- Когда Саша?
Я пожал плечами.
- Думаю если мы все успеем и у вас не возникнут к нам дополнительные
вопросы то, наверное, в воскресение. В крайний случай в понедельник.
- Хорошо, - тогда подождите немного здесь мне надо позвонить.
Юрий Геннадьевич встал из-за стола и направился в прихожую к
телефону.
Из-за прикрытой двери вновь донесся его голос с властными интонациями
с которыми он обращался к какому-то своему сотруднику.
Позвонив, генерал вернулся назад и вновь уселся в кресло. Не прошло и
пяти минут как входная дверь отворилась и в комнате появился все тот же
Мохов.
- Вызывали Юрий Геннадьевич?
- Доставишь наших гостей в “Космос”. Там уже все сговорено.
Разместишь. Понял?
- Так точно.
- Ну тогда исполняй. Одна нога там другая здесь. Время пошло.
Мы вышли вслед за Моховым из квартиры и направились ко все той же
черной “Волге”, которая стояла чуть по отдаль от дома и за рулем которой
находился прежний безмолвный мужик в “Аляске”.
- В “Космос” приказал ему Мохов.
Вскоре мы подъезжали к гостинице. Вслед за Моховым мы подошли к
стойке, капитан нагнулся к стоявшей за ней с надутым выражением лица
моложавой женщине с очень ярким макияжем на лице и что-то сказал ей на
ухо, указав на нас.
Женщина обворожительно улыбнулась нам и поздоровалась несколько
слащавым тоном:
- Здравствуйте! Ваш номер триста тридцать шестой. Это на третьем этаже.
Возьмите ваш ключ-карту. Пользоваться умеете?
- Разберемся, - буркнул я в ответ и взял непривычный с виду ключ.
Мохов сопроводил нас почти до номера. На прощание он дал нам листок
с написанным на нем номером телефона по которому мы могли позвонить
“если что”.
- После прочтения сжечь или съесть? - сострил я, но Мохов никак не
отреагировал на мою остроту, зато от Юлии я получил чувствительный
тычок в бок.
Мохов удалился. Я повертел в руках необычный ключ и обратился к Юлии:
- Как этой хреновиной пользоваться не скажешь? Куда его совать и какой
стороной?
- Дай сюда горе ты луковое, -ответила мне Юлия и сунув карту в щель
толчком открыла дверь.
Мы вошли в двухместный номер. Я осмотрелся в нем и присвистнул:
- А ничего так. Клево! Все получше комнаты в аспирантской общаге.
- Ничего особенного бывают номера и получше, - ответила мне Заварзина.
- Ну да, ты то у нас небось кроме как в “Хилтоне” нигде и не селилась.