Пришлось Юлии нехотя с ворчанием, но вставать с кровати. Я тем
временем быстро привел себя в порядок и начал подгонять свою подругу:
- Давай Юль, быстрее! В любой момент могут прийти и повести нас в
закрома родины. А ты еще не готова. Тебе же еще боевой раскрас наносить
нужно. Поторапливайся!
— Вот еще. Я могу и без макияжа пойти, я без макияжа даже лучше
выгляжу. Или ты меня Санек только макияж и любишь?
- Я тебя любую люблю и с макияжем, и без. Но поторапливаться все равно
надо.
Быстро приведя себя в порядок, мы пошли в ресторан, где, быстро
позавтракав, так же быстро вернулись в номер и стали ожидать обещанного
посланца. Прождали мы его где-то минут сорок. Наконец в дверь
постучали, я открыл дверь и в номер вошел уже знакомый нам капитан
Мохов.
Здравствуйте, Александр Николаевич, здравствуйте Юлия Сергеевна, я к
вам по поручению от Юрия Геннадьевича. Как вам гостиница? Никто и
ничто вас не беспокоило?
- Здравия желаю товарищ капитан! _ бодро ответил ему я, - никто и ничто
нас не побеспокоило. Сервис высший класс! Мы всем очень довольны!
- Юрий Геннадьевич сумел организовать вам пропуск в двухсотую секцию
ГУМА. Но ехать желательно сейчас. Все-таки сегодня суббота.
- А как с билетами в театр? - поинтересовалась Юлия.
- С билетами в театр вышло похуже. “Мастер и Маргарита” ни сегодня, ни
завтра не идет. Но Юрий Геннадьевич может предложить вам два билета на
сегодняшний вечер. Спектакль по Брехту. “Добрый человек из Сезуана”.
Пойдет?
- Да, конечно, - ответила Юлия, - я очень люблю Брехта.
- Ну тогда поехали?
И мы поехали. Я ожидал увидеть у гостиницы вчерашнюю “Волгу”, за рулем
которой опять сидел бы безмолвный чекист в “Аляске”, но ошибся. Мохов
подвел нас к бежевому “Москвичу”. Видимо сегодня ему пришлось
удовлетворять наши не скромные запросы на своем личном
автотранспорте.
Вблизи Красной площади Мохов припарковал свой “Москвич” мы вылезли
из машины и дальше потопали пешком. Пройдя через площадь, мы
оказались у довольно малозаметного строения с входной деревянной
дверью. Мохов нажал на кнопку звонка, дверь открылась, и мы вошли во
внутрь. В тамбуре, в котором мы оказались, находился милицейский пост.
Мохов предъявил милиционерам какую-то бумажку очевидно искомый
пропуск) и вполголоса произнес:
- Эти двое со мной.
Мы вошли во внутрь. Внутри оказался вроде бы обычный магазин. Но едва
присмотревшись я убедился, что это не обычный магазин. Тако изобилия
самых разных товаров не приходилось видеть ни разу в жизни. Ни в одном
столичном магазине, я уже не говорю о тех магазинах, в которые я посещал
в Величанске. Это был не магазин это была мечта фарцовщика!
Пока я с довольно ошарашенным видом рассматривал все эти чудеса
товарного изобилия, о существовании которых не догадывался всего лишь
пятнадцать минут назад, Юлия развернула бурную деятельность. Начался
процесс выбора и примерок, то есть то, что до глубины души ненавидит
практически любой мужчина и что обожает практически любая женщина.
Что меня поразило еще в этой самой двухсотой секции так это
вышколенный и очень вежливый персонал. Здесь не было ни одной из тех
хамоватых теток, которые так часто стоят за прилавками наших магазинов.
Надо сказать, что Заварзина умела быстро выбирать нужные ей товары.
Большинство наших женщин попав в такие закрома блуждали бы в них, наверное, до самого вечера, Юлии на все про все потребовалось чуть более
часа. В итоге мы знатно прибарахлились.
Мне было куплено: роскошный итальянский костюм, фирменный
джинсовый костюм, пара классных туфель черного цвета, пара кроссовок, две рубашки, два галстука, очень симпатичный демисезонный плащ и
зимняя куртка. Себе Заварзина приобрела вечернее платье, джинсы, плащ, пару белых туфель кучу всякой косметики, колготок и прочей мелочи. Когда
я заикнулся о том, что, пожалуй, у нас не хватит денег, чтобы оплатить все
эти приобретения она сказала мне:
- Санечка, тебе надо быть хорошо одетым, а то ты ходишь как оборванец, а
насчет денег не беспокойся я захватила их достаточно. Мне все равно их не
на что тратить.
Краем глаза я заметил, что Мохов не тоже не отставал от нас.
Наконец мы загрузили все наши приобретения в большую сумку, купленную тут же и попрощавшись с вежливыми продавцами вышли на
улицу.
- Класс! -сказал я, выйдя из магазина, - как в коммунизме побывал.
Загрузившись в “Москвич” мы поехали обратно в гостиницу.
Мохов вызвался проводить нас до номера, попутно помог донести все
наши приобретения. На прощание он передал нам билеты в театр, и сказал:
- Насчет билетов на обратный поезд позвоните на тот номер, который я дал
вам вчера и сообщите время, на которое вы бы хотели их приобрести. Затем
откланявшись он покинул нас.
Когда мы оказались в номере одни Юлия издала долгий пронзительный
звук и подпрыгнув обхватила меня за шею.
- Санечка, милый я так счастлива!
- Ну вот ты опять впадаешь в вещизм, - пробурчал я, - опять забываешь о
примате духовного над материальным.
- Дурачок! Ты теперь не будешь нарядный, красивый и модный. И все тебе
будут завидовать!
- Мне и так все завидуют. Из-за тебя. Особенно Пашкевич и Самошин. И