Да, Санек, - вклинился в разговор Фридман, - твоя Юлия очень здорово
играет в шахматы. Я ей две партии в чистую продул! А третью еле, еле в
ничью свел. А у меня разряд между прочим!
- Моя Юлия обладает многими талантами. Ты от нее на всякий случай
подальше держись. - пробурчал я.
Левка убежал на кухню ставить чайник. Юлия подошла ко мне, потерлась
своим носом о мою щеку и спросила:
- Ну как съездил домой Отелло? Как твои мама и папа?
- Да нормально все. Мама все в гости тебя ждет. Говорит скучает.
- Твоя мама чудная женщина. А как подарки? Понравились?
- Очень. Я не стал говорить, где мы их приобрели, а то мои родители, наверное, в шоковое состояние бы впали, когда узнали бы, что мы вот так
запросто попали в двухсотую секцию ГУМА. Ты правда, что ли Левку в
шахматы обставила?
- Правда. Но это вышло в значительной мере случайно. Он просто
недооценил меня как противника в игре. Вечно вы мужчины считаете
красивых женщин всего лишь пустоголовыми куклами. А так твой сосед
очень милый. Милый еврейский мальчик-ботаник. Я в начальной школе
тоже дружила с одним таким. Его звали Боря Левин. Я тогда не знала, что я
тоже еврейка.
- А когда узнала?
- Да где-то лет в четырнадцать. У нас в семье не было принято затрагивать
национальный вопрос. А мои дедушка и бабушка по маме за годы жизни в
России уже совсем обрусели. И родственники у них все в войну погибли.
Дедушка в конце жизни даже крестился. Говорил, что только Христос спас
его в той страшной войне.
Пришел Фридман с чайником, и мы уселись за чаепитие. Левка все
обсуждал с Юлией перипетии состоявшихся между ними шахматных партий
и требовал проведения матча-реванша.
Когда я провожал Юлию она сказала мне напоследок:
- Я звонила Герману Валентиновичу, просила о встрече. Он сейчас не
может, очень занят. Но в воскресение вечером он найдет для нас время. Мы
пойдем к нему вместе?
- А куда я денусь? - ответил я, -мы с тобой уже как нитка и иголка, по-моему.
В воскресение вечером я с Юлией пришел в очередной раз домой к дяде
Герману. Юлия вручила привезенные из Москвы подарки. Духи и помаду
для Анны Петровны и красивый пуловер для дяди Германа.
Дядя Герман смотрел на нас в начале весьма неприветливым взглядом, но
затем все же смягчившись пригласил к себе в комнату.
- Хреновые у меня дела, Сашок, очень хреновые. Два убийства у нас. В
моем районе и в Ленинском. И оба с разницей в три дня.
- Кто убит? - поинтересовался я.
- Опять женщины. Одна совсем девочка. Студентка - первокурсница с
вашего университета. Этот гад буквально растерзал ее. Голова разбита, горло почти вырвано, шея переломана. От одежды одни клочья. Вторая по
старше и почти таже картина. У второй двое маленьких детей осталось.
Мужа с опознания с сердечным приступом увезли. А у нас по-прежнему ни
свидетелей, ни зацепок, ничего! Одно пустое место! - дядя Герман с
яростью стукнул кулаком по столу, - главное этот ублюдок рыщет по городу,
убивает, да над нами поди смеется. А я уже людям в глаза смотреть боюсь.
Какой я к черту уголовный розыск если защитить их не могу!
- И Елизарова так ничего и не вспомнила, - пробормотал я.
Дядя Герман лишь махнул рукой и продолжил.
- Ты бы видел Сашок лицо матери первой убитой, когда она с опознания
вышла. Все черное. Она свою дочку одна поднимала, для лучшей жизни
растила. Отличница она у нее была и в школе, и в институте. А эта мразь, упырь этот в один миг все, все перечеркнул! Как ей теперь с этим жить? Я
почти тридцать лет в розыске многое повидал. И убийц, и насильников и
грабителей. Воров в законе брал. Но с такими зверями еще не сталкивался.
Убивать и мучать людей, чтобы просто получать от этого удовольствие? Это
кем же после этого надо быть?
Дядя Герман прервался закурил, а потом продолжил:
- Главное хитрый он гад. Увертливый. Как сквозь сито проходит. Ищем, ищем его, а все без толку. Ни малейшей улики нам еще не оставил. Как
будто черти ему ворожат.
- Я думаю главная ваша ошибка, которую вы допускаете в этих ваших
поисках это то, что вы ищете обычного человека. А любой маньяк человек в
определенном роде не обычный, - сказала Юлия.
— Это как следует понимать, Юлия Сергеевна? - удивился дядя Герман.
- Пожалуй буквально. Понимаете мышление серийных убийц очень
сильно отличается от мышления обычных людей. И психология у них иная. Я
писала вам про это в том материале, который подготовила специально для
вас. Изучите его еще. К тому же в любом серийном маньяке живут как бы
два человека. Один холодный и безжалостный убийца, которым он
становится, когда выходит на свою охоту, а второй это законопослушный и
зачастую совершенно незаметный человек. И таким он бывает большую
часть времени. В этом отношении маньяки резко отличаются ото всех тех
преступников которых вы ловили раньше. На лбу у него не написано, что он
маньяк. Пока вы не начнете учитывать это ваши поиски будут
безрезультатны.
- Я уже не знаю, что мне учитывать, а что нет, - пробурчал дядя Герман.
- А что твое начальство? - спросил я его.
- А что начальство? Начальству Сашок по шапке из Москвы прилетело. Мол
до нас дошли сведения, что у вас тут такое безобразие творится. Серийник