другой стороны они вызывали сильное неприятие в моей душе. Однако
продолжение дискуссии мне также виделось совершенно
бесперспективным если конечно я не искал ссоры с Юлией. Погасив
возникшее внутри раздражение на нее, я поднялся с дивана и сказал:
- Ладно оставим эти дебаты на потом. Если будет еще время и
возможности для их продолжения. А сейчас я вынужден откланяться. Поеду
в общагу. У меня сегодня большой фронт работ над диссером намечен. А то
Пашкевич меня съест в конце концов без соли и перца. Заодно с Левкой
пообщаюсь, а то давно его не видел. Боюсь, что скоро забуду, как он
выглядит.
Юлия подняла свои глаза на меня и спокойно произнесла:
- Извини если чем-то задела или обидела тебя. Хотя в принципе моя точка
зрения для тебя не должна быть новостью.
- Закрой за мной дверь, - пробурчал я в ответ и направился по
направлению к прихожей.
В последующие дни я почувствовал, что между мною и Заварзиной
пробежал некотор ый холодок. Мы встречались на кафедре, разговаривали друг с другом, но и только. Я уже не проводил вечера в
квартире Юлии с последующей почти обязательной ночевкой. Все-таки
наш последний разговор достаточно сильно задел меня, и я продолжал
испытывать раздражение в отношении Юлии. Ее точка зрения казалась мне
слишком эгоистичной, хотя я и не мог не признать наличие в ней
определенной правоты. Больше всего меня раздражало, однако, то, что она
упорно не желала отказаться от нее. Это в свою очередь задевало мое
самолюбие, причем я понимал, что никаких предпосылок к тому, что Юлия
вдруг полностью согласится со мной, отказавшись от своих прежних
убеждений нет и не предвидится.
Практически ежедневно я продолжал мысленно спорить с Заварзиной и
в этих своих мысленных дискуссиях я неизменно одерживал над ней
полную и безоговорочную победу. Увы в реальности все обстояло
совершенно иначе. В сущности говоря меня уже мало занимал вопрос кто
прав или не прав в этом нашем очном и заочном споре, мое самолюбие
страдало от одного только факта, что Юлия не приняла в расчет мои
аргументы и признала моей правоты. Поэтому при каждой встрече с
Заварзиной в моей душе вновь поднималось раздражение и понимая это я
старался по возможности ограничить наше общение. Благо к тому же я
серьезно закопался в работе с материалами для диссертации так, что
свободного времени у меня в самом деле было не так, чтобы и много.
Наше такое не определенное состояния полу ссоры длилось не один день
пока наконец в один вечеров меня не позвали к телефону на вахту
общежития. Слегка недоумевая кому это мол понадобилось так срочно
названивать мне, я подошел к аппарату взял трубку и произнес в нее:
- Алло. Слушая вас.
- Здравствуй Саша, - раздался в трубке голос Заварзиной, - не мог бы ты
сейчас приехать ко мне? Только, что мне позвонил Герман Валентинович у
него, что-то опять случилось и поэтому он хочет приехать ко мне. Я
подумала, что в случае чего твое присутствие может не помешать.
- А он не сказал, что такого срочного у него стряслось?
- Нет. Судя по всему, это не телефонный разговор.
Делать было нечего и мне пришлось согласиться на предложение Юлии.
Быстро одевшись, я выскочил из общежития. Недавняя оттепель уже
сменилась легким морозом, и погода была бы совсем замечательной если
бы не приличный гололед под ногами. Из-за него я чуть было не свалился на
асфальт поскользнувшись возле автобусной остановки.
То ли из-за гололеда, то ли по какой еще причине, но общественный
транспорт этим вечером ходил просто отвратительно. Я сначала долго ждал
нужный номер, а потом еще почти полчаса добирался на нем до места
назначения. Во дворе дома, в котором жила Заварзина, возле ее подъезда
я сразу заметил знакомую “копейку” и понял, что дядя Герман уже
опередил меня.
Быстро войдя в подъезд, я мигом поднялся на нужный этаж и оказался
перед знакомой дверью. Ее открыла мне Юлия.
- Заходи, - сказала она мне, - Герман Валентинович уже здесь. Проходи
сразу на кухню.
Я разделся, прошел на кухню, где и узрел своего дядю.
- Привет Сашок, - поздоровался он со мной и как всегда крепко пожал мне
руку.
- Ну, что у тебя стряслось на этот раз? - спросил его я.
- Очередное убийство, - ответила за него Заварзина, - Герман
Валентинович вновь хочет прибегнуть к нашим услугам.
- Опять маньяк? - спросил его я.
Дядя Герман пожал плечами и ответил мне:
- По почерку похоже.
- А кого и где убили?
- Опять женщина, молодая. Задушена. Труп найден сегодня утром в
лесополосе возле микрорайона Юбилейный. Обстоятельства очень схожие
с предыдущими убийствами. Вот я и решил обратиться к Юлии Сергеевне.
Глядишь она, что -ни будь и узрит. Что-то такое, что мы сыскари не
заметили или пропустили.
- А Павел Трофимович в курсе? - задал я очередной вопрос.
Дядя Герман, усмехнувшись ответил мне:
- Знаешь Сашок я не удивлюсь если он узнал об этом убийстве раньше
всех нас.
- Да -а неужто он такой серьезный и настолько информированный. А вроде
простой пенсионер.
- А то. И не простой он вовсе. Хотя и пенсионер. Делом этим он очень и
очень заинтересовался. Такое впечатление, что от того поймаем мы этого