А насчет приезда засветло — мысль совершенно здравая, и мы взяли было курс на Казанский вокзал, но Юле возжелалось в «Макдональдс». Тот самый, первый в СССР, на Тверском бульваре. Бывшее кафе «Лира». Поехали туда. Мама, правда, пустилась ворчать, что весь этот фастфуд — гадость, отрава, и тому подобное… Вот и Жириновский, дескать, то же самое говорил.
Владимира Вольфовича она крепко уважала.
Поэтому в «Маке» демонстративно взяла лишь кофе. Ну, а мы с сестренкой ублажили себя и бургерами, и картошкой фри, и мороженым. Юля поохала насчет вреда для фигуры, и тем не менее, стремительно умяла все, что взяла. Да и то сказать, в ее-то возрасте бояться за фигуру!.. Ешь все, молодому женскому телу все впрок.
Словом, поели, доехали до Казанского, в аккурат успели на пригородный. Посадил я своих родных женщин, помахал им ручкой… И минут через двадцать сел на электричку, как раз до Выхино и доехал. Подкупил продуктов в ларьках, прошел мимо деревянно-равнодушной Светы, которая все так же продавала газеты… Поднялся к себе.
В лифте почему-то подумал про Антоныча. Как-то даже и пресно без него. Зайти, что ли, вечером?.. Хотя, конечно, вряд ли, теперь тут редко появляется.
Но уж, конечно, сильно грустить я не стал. Да и никак не стал. Жизнь идет, забот много… Вернулся к идее, с которой собирался идти к Гриневу. Толковая задумка, скромничать тут нечего. Но тактику еще надо продумать. Ну что ж, на то и голова, чтобы думать. В том числе и о тактике.
И я включил внутренний компьютер. С тем миновал лифтовый холл, повернул к себе…
Все-таки материализация мыслей существует! Моих, по крайней мере.
— Юра! — радостно заорали сзади на весь этаж.
Конечно, так драть горло мог лишь Антоныч.
Я обернулся. Семен, сияя, шел ко мне. Теперь он был в зеленом пиджаке. Естественно, фирменном. Кашемировом и двубортном.
— Юра, привет! Дело есть!..
Избито острить про «дела у прокурора» я не стал. Предложил свой вариант:
— Ну, это понятно, что делишек у тебя быть не может. Не по уровню. Только дела…
Нувориш довольно гоготнул.
Надо сказать, что несмотря на сюртук цвета «крокодил Гена», галстук, белая рубашка и черные брюки были подобраны с отменным вкусом, со знанием дела, дорого и не «богато», но глубоко солидно. Да и сам зеленый доспех как-никак свидетельствовал о принадлежности к элитному клубу. И ненавязчиво, тонкой аурой окружал мощную фигуру роскошный аромат мужских духов.
И я подумал, что это результат работы над нашим толстосумом супруги с тещей, которая и есть художник по костюмам. Ровно по профилю.
Мысль вторично материализовалась, потому что скрепив встречу рукопожатием, Антоныч заговорил озабоченно и с напором:
— Слушай! Есть интересная тема…
Теща его, как известно, трудится на киностудии Горького. Это, конечно, не телевидение, но все же миры сильно пересекающиеся. И вот у нее образовалась возможность получать пригласительные билеты на съемку в разных телепрограммах. В массовке, понятно. Конечно, она это сделала для дочки: из массовки есть шанс прорваться в участники той или иной передачи, а там, как знать, и в звезды может путь открыться… Конечно, как Фортуна сыграет, никто не знает, но Фортуна Фортуной, а сам шевелись. Не поспоришь!
Билетов этих теща урвала с запасом, так что теперь Антоныч приглашал знакомых в Останкино сниматься в эпизодах, можно сказать.
Хм! Любопытно. В прежней моей инкарнации этого не было. А что, сходить, что ли, в самом деле?.. Чем плохо?
— Завтра в четырнадцать ноль-ноль, — втолковывал костюмершин зять. — Пошли! Прикольно же развеяться!..
Я задумчиво пожал плечами.
— А что за передача?
— А-а… э-э… Как же она, зараза… «Понять друг друга», что ли.
— Что-то не слышал про такую.
— А хрен ее знает! Не помню точно. Да какая разница! Просто пойдем, посмотрим. Класс!
— А еще кому предложил?
Не успел Антоныч ответить, как из лестничной двери внезапно вывернула Ирина. Лицо серьезное, даже насупленное.
— О! — вскричал меценат. — Да вот хотя бы! Ира, слушай!
И повторил то, что говорил мне.
Я не сомневался, что Ирина шла ко мне, и вряд ли с чем-то веселым. Уж больно сумрачное у нее было лицо, и на меня она как-то старалась не смотреть.
Общага — та же деревня по скорости и непредсказуемости информационного обмена. Неужто весть о нашем с Катей прегрешении уже порхнула из уст в уста?.. Да по здравому размышлению — не должно такого быть! Вероятность, конечно, ненулевая, но даже и не десятипроцентная.
Ну, а раз так, то нечего и грузить себя несуществующими проблемами.
— Ладно, — согласилась Ирина, но так же хмуро. — Значит, завтра в два?
— Да. В час встречаемся на выходе из метро ВДНХ. Мы с женой будем там вас ждать.
— Хорошо.
И она прошла дальше по коридору — вроде бы к кому-то, мало ли к кому там можно зайти… Но я совершенно убежден, что шла она ко мне, а план мгновенно изменился при виде Семена. И проход вдаль — для отвода глаз. Военная хитрость.
— Ну ты тоже давай! — заключил Антоныч. — Жду.
— Так кого ты еще хочешь позвать?
— Кого?.. Да Вадика, он мужик нормальный. Ну еще кого-то… Ну, там посмотрим.
— Понял. До завтра!
— Бывай!