Кассандра вошла в старинную гробницу, застав Миррин на коленях. Мать стояла возле светильника, под величественной и аскетичной статуей царя Леонида. Он был запечатлен обнаженным, с шлемом на голове. В руках – копье и щит. Кассандра опустилась на колени рядом с матерью.
– Леонид был последним настоящим героем Спарты, – сказала Миррин. – Если бы не его мужество, все мы жили бы под персидским игом.
– Какое отношение это имеет ко мне и моему путешествию на север – туда, где одни греки убивают других?
– А тебе известно, почему Леонид, невзирая на все трудности и опасности, отправился к Жарким Вратам?
– Известно. Не в пример мне, он был сильной, героической личностью, – огрызнулась Кассандра.
– Достань копье, – невозмутимо попросила дочь Миррин.
Кассандра недоверчиво сощурилась, но копье достала.
– Последний раз меня просил об этом Геродот, когда…
Миррин поднесла копье к статуе. Кассандре показалось, что ее ударила молния.
Я нахожусь в царском зале, но выглядит он по-другому. Старинные троны кажутся новее и крепче. Почему-то они пустуют.
– Спарта не будет воевать. Таково предсказание пифии! – восклицает похожий на скелет человек за троном.
«Эфор», – догадываюсь я. Остальные четверо целиком его поддерживают. У двоих на лицах знакомые мне отвратительные маски. Еще двое держат их в руках. Эфоры образуют круг, в середине которого – изможденная старуха. Стоя на коленях, она что-то бормочет, раскачиваясь из стороны в сторону. Я узнаю прозрачные одежды, позвякивающие украшения… Пифия! Оракул подчиняется им, будто собачонка!
У тронного возвышения я замечаю одинокую фигуру, стоящую ко мне спиной.
– Не смешите меня вашей болтовней. «Таково предсказание пифии»! Я прекрасно знаю: пифия говорит лишь то, что вы ей велите. Слишком долго она была вашей марионеткой. Настало время обрезать ниточки, за которые ее дергали.
– Ох, Леонид. Времена героев миновали. Думаешь, твоя кровь делает тебя особым? Если вскрыть тебе жилы, она точно так же вытечет и уйдет сквозь трещины в полу. Ты такой же, как все.
Теперь я понимаю, где нахожусь и в какое время.
Леонид поднимает копье и нацеливает на эфора:
– Ты хотел сказать, что я – пустое место? Ну так сразись со мной в поединке – и узнаешь, прав ты или нет.
Пифия перестает бормотать и поднимает свою старческую голову. Слабой рукой она дотрагивается до острия, толкая копье вниз.
– Сын Льва, почему ты противишься тому, что предопределено? Ксеркс объединит нас. Он сменит господствующий хаос порядком.
У меня стынет кровь. Почему эфоры и оракул требуют от спартанского царя и его армии трусливо держаться в стороне от Ксеркса – этого «царя царей», владыки Персии, собравшего громадную армию?
Лицо эфора расплывается в злорадной улыбке.
– Тебе понятно? Ослушайся предсказаний пифии, и все, что тебе дорого, падет.
Леонид молча смотрит на них, затем стремительно поворачивается.
